Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

K2h5rfsut2U

Светлой памяти моего брата посвящается.....

Толчком к написанию этой статьи послужили события моей жизни, которые иначе, как трагическими не назовешь. Ушел из жизни мой младший брат, и, наверное, я должен благодарить Бога за то, что он создал мой мозг таким, что, когда тебя раздирает изнутри беспросветное отчаяние, он, как будто предлагая какую-то компенсацию, вдруг начинает структурировать твои мысли таким образом, что отдельные кусочки мозаики вдруг складываются в достаточно ясную картину. Эта компенсация не утешает, но дает надежду на то, что ты сможешь помочь другим людям избежать ситуации, в которой оказался сам.

Мой брат родился очень болезненным ребенком, и все дальнейшие обстоятельства его жизни складывались таким образом, что известный идиоматический оборот - «судьба испытывает его на прочность» является исчерпывающей характеристикой его жизни. У него, безусловно, были моменты карьерных взлетов, удач в личной жизни и относительно неплохого состояния здоровья, но эти проблески резко контрастировали с общей тенденцией выживания на грани возможностей организма.
В последние годы ситуация стала особенно острой. Непонятная болезнь, выражавшаяся общим упадком сил, и не сопровождающаяся болевыми ощущениями, отсутствие клиентуры у некогда блестящего юриста и не сложившаяся личная жизнь компенсировались только его выражением, которым неизменно заканчивались все наши разговоры: «Прорвемся, брат!». Когда он, за полгода до смерти, уступив наконец моим многолетним увещеваниям, позволил отвезти себя в лучший медицинский центр Казахстана, медики, проведя доскональное обследование, так и не смогли точно выявить причины его состояния. Было назначено комплексное лечение тех органов, дисфункцию которых удалось установить, однако оно не дало эффекта, и, не дожив двух месяцев до своего сорокашестилетия, мой брат ушел из жизни.
Уже после смерти выяснилась причина его рокового недомогания, которая привела в ступор и меня, и его лечащего врача. Полное перерождение печени, когда ее нормальные клетки присутствовали только в незначительном количестве, никак не проявлялось внешне и не имело никаких общепринятых причин для такой патологии. В наше время все большее число медиков понимают влияние психосоматических факторов на состояние здоровья своих пациентов, а последний лечащий врач моего брата оказался очень целеустремленным специалистом, изучившим его историю болезни практически с детства, и, на основе этих исследований, вынесшим именно такой вердикт.
Именно тогда я почувствовал присутствие в нашей жизни одного, критически важного для ее качества фактора, который все время находился у меня перед глазами, но, тем не менее, всегда ускользал от осознанного внимания. Я вспомнил многочисленные примеры моей психотерапевтической работы, когда человек, уже находясь в стадии устойчивого психологического равновесия, вдруг совершает ряд иррациональных, необъяснимых поступков, возвращающих его в исходное депрессивное состояние. И наоборот, получив легкий, внешне практически не обозначенный психологический толчок, клиент за считанные месяцы без усилий устойчиво меняет все сферы своей жизни в лучшую сторону, и эта трансформация происходит как бы сама по себе, без внешне регистрируемых факторов работы.
Во многих отраслях современной науки существуют убедительные теории, объясняющие многие аспекты таких иррациональных трансформаций, формализирующие их с позиций логически обоснованных причинно-следственных связей. И психология в этом вопросе не остается в стороне. Психоанализ, телесно-ориентированная терапия, психосоматическая медицина, трансакционный анализ и другие направления этой науки способны достаточно полно описать большинство процессов, происходящих с психикой человека во время терапевтической практики. И долгое время это описание полностью меня устраивало.
В частности, одно из направлений моей индивидуальной практики, разумеется, трансформированное с учетом специфики голосовой психологической коррекции, использовало типологию субличностей, сформулированную Э. Берном. Процессы психологической трансформации, которые мне доводилось наблюдать, вполне укладывались в логику противостояния деструктивной субличности Раненого Ребенка с конструктивными Здоровым Ребенком и Взрослым. Но эти закономерности, с большим процентом допущений, могли описать процессы, происходящие «внутри» психики человека. Однако, в поле моего внимания постоянно попадали факты влияния внутренних процессов трансформации психики на события «внешней», социальной стороны его жизни. К ним можно отнести парадоксальные, нелогичные события, происходящие в жизни человека, например, необъяснимую смену отношения к клиенту со стороны партнеров и коллег, резкий взлет или такое же падение его карьеры и т.д.
Все это можно было бы объяснить изменением психологического фона человека, на которое реагирует окружение, но эти изменения происходили задолго до того, как терапия начинала давать устойчивый результат, который был бы заметен, и на который могла последовать такая реакция. Иногда создавалось впечатление, что внутри человека существует какая-то программа, самостоятельно решающая, нужны ли ему те трансформации, которые сейчас с ним происходят, или нет, и, в зависимости от этого решения, поддерживающая эти изменения, либо сопротивляющаяся им. Причем, зачастую задействующая в этом процессе факторы, явно выходящие за рамки сферы влияния самого объекта трансформации.
Мы часто сталкиваемся с проявлением этой программы, сопровождая ее работу расхожими выражениями: «На роду написано», «Такая у него (нее) судьба» и т.д. Проявление парадоксальной природы такой программы обозначается поговорками: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», «Не было ни гроша – да вдруг алтын» и многими другими образцами народного устного творчества. Наука пытается объяснить некоторые черты этого феномена генетической предрасположенностью или, в крайнем случае, семейными, родовыми программами, но эти объяснения касаются только отдельных черт его проявления, оставляя в тени принципы работы этой программы.
Рассуждая о самом существовании такой запрограммированности, очень сложно удержаться на грани, отделяющей традиционную науку от эзотерических течений, являющихся фундаментом деятельности многочисленных магов и колдунов. Упоминание об эзотерике в данном случае не несет негативного или пренебрежительного контекста, мне неоднократно приходилось убеждаться в том, что деятельность некоторых представителей этого течения приносит явный положительный результат. Проблема в том, что ни один из эзотериков не может дать внятного объяснения механизмов своей работы, ссылаясь на интуитивную природу своего дара.
Этот спор длится веками, представляя собой произвольное жонглирование фактами, подкрепляющими положения того или иного мировоззрения, и напрочь отрицающими те проявления жизнедеятельности, которые в избранную канву не вписываются. Выбор на самом деле сложный – факт, либо стройная, логически и эмоционально выверенная система ценностей, которую этот факт подрывает своим существованием. Мне, к большому счастью, никогда не приходилось делать подобный выбор. Мое мировоззрение основано, безусловно, на естественнонаучных позициях, однако, не отрицает той реальности, которая не вписывается в ньютоновско-картезианскую концепцию такого взгляда на жизнь. Те трансформации, которые происходят с моими клиентами, невозможно описать с позиций механистической модели мира, но они абсолютно реальны, и с этим невозможно не считаться.
На одном полюсе этой гигантской карты человеческих жизней находится мой брат, который никогда не был моим клиентом, упрямо пытаясь со всеми жизненными невзгодами справляться самостоятельно. Уже после его смерти, разбирая его записи, я понял, как истово он хотел жить, стремясь разобраться в причинах своих несчастий с позиции религии, мистики и науки, и исправить эту, непонятно откуда взявшуюся программу страданий. И, на другом полюсе, опыт десятков моих клиентов, из которого можно выделить в качестве примера известного петербургского бизнесмена, проходившего мой тренинг.
Этот человек в момент нашей встречи имел лишний вес, его реакции были слегка замедлены и весь его образ производил впечатление мрачной сосредоточенности. Он прошел один день тренинга и сразу заболел – поднялась высокая температура, сопровождавшаяся ощущениями ломоты в суставах, и такое состояние продолжалось около пяти дней. Подобная реакция на моих тренингах случается довольно часто – выход эмоциональных токсинов в конце первого дня тренинга может спровоцировать такую реакцию тела. Когда он, спустя месяц, попросил об индивидуальной дистанционной консультации, я, наблюдая его через skype, не узнал этого клиента. Стройный, улыбчивый, телесно раскрепощенный человек смотрел на меня и рассказывал о том, что, после одного дня тренинга в его жизни как будто запустилась какая-то программа трансформации, которая, самостоятельно ведет его по пути самосовершенствования. Эта программа естественным образом приводит в его жизнь новых людей, дающих ему необходимые навыки и знания, книги, отвечающие на его насущные вопросы и т.д. В подобных случаях я прошу своих клиентов записать видео, в котором они анализируют произошедшие с ними перемены, и в своем отзыве этот клиент говорил именно об иррациональной природе своей трансформации, которая приводит в изумление его, как человека бизнеса, твердо стоящего на материалистических позициях.
Что же это за программа, управляющая нашей жизнью, зачастую помимо нашего осознанного желания, и можем ли мы оказывать на нее какое-либо влияние? Пытаясь ответить на эти вопросы, я, прежде всего, задумался об определении этой программы, которое бы наиболее емко описывало его характеристики. И чем больше я об этом думал, тем чаще в моем сознании возникало слово матрица. Матрица в данном случае – это некий шаблон, содержащий наиболее вероятные модели развития системы, которую представляет собой каждый человек. Она имеет свой режим функционирования, иерархию ценностей, а также определенный набор паттернов, стандартизирующих практическую реализацию цели, которой подчинено существование этой программы.
Осознает ли человек наличие подобной программы в своей жизни и способен ли он ее корректировать? На первый вопрос однозначного ответа нет. Интуитивно мы можем допускать существование некоей запрограммированности нашей жизни, однако, на следующие за этим утверждением вопросы о принципах, по которым структурируется наша матрица, ее отличии от матрицы других людей, способах ее эволюционирования или деградации и т.д., никаких объективных данных мы получить не можем. Наука достаточно давно пытается исследовать закономерности построения и функционирования различных природных систем. А. Богданов и Л. фон Берталанфи, независимо друг от друга, описывали некоторые принципы функционирования живых и неживых систем. И. Пригожин со своими учениками достаточно подробно исследовал законы самоорганизации в неравновесных открытых системах, Д. Лавлок сформулировал «гипотезу Геи», У. Матурана и Ф. Варела – теорию «аутопоэзиса» и вытекающую из нее «теорию Сантъяго», Д. Чу – концепцию «бутстрапа», а Д. Бом и К. Прибрам – концепцию «голографической Вселенной». Их открытия дают определенное представление о закономерностях работы некоторых разновидностей природных систем, но общий принцип их функционирования пока остается тайной
Исследуя особенности работы этой гипотетической матрицы, я прихожу к выводу, что некоторые их черты можно описать скорее языком нелинейных и квантовых процессов, чем терминологией причинно-следственных связей. Физика средних величин, законы которой справедливы в непосредственно наблюдаемом нами мире, в ХХ веке была дополнена новыми теориями, существенно расширяющими объективную картину реальности. Эйнштейн, своими теориями специальной и общей относительности разрушил постулат Ньютона о неизменном пространстве и времени, доказав, что в макро-мире они являются относительными величинами, подверженными влиянию гравитации. Наблюдение явлений, происходящих на уровне элементарных частиц, дало картину, скорее напоминающую вероятностную творческую природу человеческой психики, чем жесткую предсказуемость классической механики.
Явления, наблюдаемые мной в процессе работы, приводят к выводу, что большинство процессов в человеческой психике происходят на уровне какого-то неосязаемого поля, энергии, существующей по законам нелинейных и квантовых процессов. И описание хотя бы приблизительных характеристик этой матрицы человеческой жизни, которой посвящена данная работа, возможно в терминологии различных теорий поля. На сегодняшний день таких теорий существует великое множество, и большинство из них говорит о взаимном влиянии «косного» и «живого» вещества именно на уровне поля.
Так, легендарный советский биолог А.Г. Гурвич опытным путем выявил участие фотонов в формировании биологических систем, создав на основе этих опытов теорию морфического поля. Его опыты были продолжены уже в наше время генетиком П.П. Гаряевым, исследовавшим лингвистико-волновую природу генома и в содружестве с одним из апологетов теории торсионного поля Г.И. Шиповым проведшим множество экспериментов по дистантному воздействию биологической информации, транслируемой при помощи механических устройств [2,3]. Британский биохимик Р. Шелдрейк сформулировал теорию морфогенетического поля, с помощью которой предположил существование нематериального поля, структурирующего биологические системы по законам «морфического резонанса». Их изыскания дополнили исследования французского биолога Л. Керврана, который, на основе наблюдаемых им в биологии, геологии, почвоведении и т.д., явлений, высказал гипотезу об участии в процессе биологических трансмутаций «слабых ядерных энергий», действующих по законам холодного термоядерного синтеза. Понятие энергии, в определенном контексте дублирующее понятие поля, также широко используется в различных направлениях психологии. Это и сексуальная энергия З. Фрейда, и оргонная энергия В. Райха и биологическая энергия А. Лоуэна и т.д.
Исследуя закономерности полевых взаимодействий, описанные разными авторами, я пришел к выводу, что ни экспериментальная база, ни понятийная система нашего мышления на данном этапе развития цивилизации не способна достоверно описать процессы, происходящие на уровне поля. Это может быть, скорее всего, определенный набор вариантов вероятного развития событий. Вместе с тем, существует несколько принципов, универсальных для эволюционирования любой системы. Однако, прежде чем детально рассмотреть предполагаемые свойства матрицы, необходимо ответить еще на один вопрос: когда наступает момент проявления в жизни человека закономерностей, диктуемых матрицей?
Мысль о том, что человек рождается неким подобием практически чистого листа бумаги, имеющего только несколько надписей о его генетической предрасположенности к чему-либо, и затем заполняется при помощи воспитания и других видов социального воздействия, имеет как горячих сторонников, так и противников. Лично я убежден в том, что базовые параметры его индивидуальной программы закладываются в момент зачатия, и к моменту рождения обретают вполне оформленные черты. Работы челябинского медика и психолога О.Г. Степанова, расшифровывающего систему коммуницирования младенцев, дают основания считать только что рожденного ребенка достаточно сформировавшимся индивидуумом [4,5]. На этот вопрос сложно дать однозначный ответ, как я говорил выше, рассуждая о полевых взаимодействиях, практически невозможно нарисовать достоверную картину этих процессов. Р. Шелдрейк, упоминавшийся мной, настаивая на полевой природе формирования генетической наследственности, выдвигает гипотезу формативной причинности: «..Гипотеза формативной причинности предлагает новый ответ на этот вопрос. До тех пор пока она дает интерпретацию биологического морфогенеза, которая подчеркивает аналогию с физическими процессами, такими как кристаллизация, а также приписывает важную роль энергетически неопределенным флуктуациям, она, скорее, выполняет, нежели отрицает ожидания механистической теории. Но если последняя приписывает практически все феномены наследственности генетическому наследованию, воплощенному в ДНК, то гипотеза формативной причинности предполагает, что организмы наследуют также морфогенетические поля прошлых организмов того же вида. Этот второй тип наследования осуществляется путем морфического резонанса, а не через гены. Таким образом, наследственность здесь включает как генетическое наследование, так и морфический резонанс от прошлых подобных форм.
Рассмотрим следующую аналогию. Музыка, льющаяся из громкоговорителя радиоприемника, зависит как от материальных структур приемника и от энергии, приводящей его в действие, так и от передачи, на которую настроен радиоприемник. Конечно, на музыку могут влиять изменения в проводах, транзисторах, конденсаторах и так далее, и она прекращается, когда вынимается батарейка. Тот, кто ничего не знает о передаче невидимых, неосязаемых и неслышимых вибраций через электромагнитное поле, может отсюда заключить, что музыку можно полностью объяснить через составляющие радиоприемника, способ их расположения и энергию, от которой зависит их действие. Если же такой человек допускает возможность того, что нечто приходит в приемник извне, то он бы ее отверг, обнаружив, что приемник имеет одинаковый вес независимо от того, включен он или выключен. Таким образом, он должен был бы предположить, что ритмическая и гармоничная музыка возникает внутри радиоприемника вследствие невероятно сложных взаимодействий между его элементами. После тщательного изучения и анализа состава приемника он даже может быть способен создать его копию, производящую точно такие же звуки, как и оригинал, и, вероятно, может рассматривать такой результат как замечательное подтверждение своей теории. Но, несмотря на это свое достижение, он останется в полном неведении относительно того, что в действительности источником музыки была радиостанция на расстоянии в сотни миль.
В рамках гипотезы формативной причинности «передача» приходит от предыдущих подобных систем, а ее «прием» зависит от деталей структуры и организации принимающей системы. Как и в радиоприемнике, существенное влияние здесь оказывают два вида изменений в организации «приемника». Во-первых, изменения в «настройке» системы могут приводить к приему совершенно различных «передач»: как радиоприемник можно настроить на разные радиостанции, так и развивающаяся система может быть «настроена» на разные морфогенетические поля. Во-вторых, как изменения в радиоприемнике, настроенном на определенную станцию, могут приводить к изменениям и искажениям музыки, исходящей из громкоговорителя, так же и изменения в системе, развивающейся под влиянием определенного морфогенетического поля, могут приводить к различным изменениям и искажениям конечной формы.» [6].
Дальнейшие рассуждения на эту тему неизбежно приведут нас к идее реинкарнации, поэтому я считаю необходимым ограничиться мыслью о том, что программа матрицы формируется до рождения и начинает действовать на физическом уровне с момента рождения человека.
Теперь давайте попробуем определить ее основные характеристики. Итак, человек представляет собой открытую неравновесную систему, изначально имеющую некую программу функционирования, которую мы назовем его матрицей. Данную матрицу можно разделить на три уровня функционирования, имеющих общую природу, взаимопроникающих и взаимодействующих между собой:
1. Уровень поля - самый эфемерный и наименее поддающийся регистрации своих проявлений. О принципах его функционирования мы можем составить только общее представление, исходя из закономерностей, описанных в различных теориях систем. Полевые взаимодействия отличаются широким спектром влияния как на «живые», так и на «косные» природные системы и практически мгновенной скоростью воздействия.
2. Ментально-психический уровень. Это сумма подсознательных установок, паттернов поведения и эмоциональных реакций, имеющая больше эмоциональную, чем интеллектуальную природу. Этот уровень матрицы мы можем описать с достаточной степенью достоверности, она поддается трансформированию с помощью различных методов психологической коррекции.
3. Физиологический уровень. Это, наверное, самый исследованный уровень работы матрицы, представляющий собой комплекс физиологических факторов, меняющийся под влиянием процессов воздействия матрицы. Сюда могут входить изменение ритма волн активности головного мозга, состава гормонов и нейромедиаторов, изменения pH и степени агрегации различных элементов крови, вариабельности сердечного ритма, структуры ДНК, состава микробиома и т.д. Эти параметры контроля физического состояния человека применяются в стандартной медицине по отдельности, иногда, при проведении комплексного обследования, в совокупности, однако они никогда не рассматривались с точки зрения компонентов единой картины психофизиологического состояния человека, имеющего определенную прогностическую перспективу.
Таким образом, исходя из возможности выявить большинство параметров функционирования матрицы только на уровне психики и физиологии, я предлагаю остановиться на этих параметрах и определить этот гипотетический феномен как психофизиологическую матрицу. Анализируя процессы, наблюдаемые мной во время психотерапевтической практики, я попробую обозначить несколько принципов, являющихся, на мой взгляд, универсальными для любой психофизиологической матрицы.
Любая система, в данном случае под этим термином мы рассматриваем человека, обладает неким количеством энергии, циркулирующей по каналам, определяемым психофизиологическими особенностями человека. Артист отличается от спортсмена не только стилем мышления и структурой эмоционального аппарата, но и различным использованием компонентов физиологической системы, в частности, задействованием разных долей мозга, гормональным фоном и т.д. Это, разумеется, весьма грубое масштабирование, однако, мне необходимо прояснить сам принцип. Эта энергия циркулирует между всеми тремя уровнями, рассмотренными нами в описании свойств матрицы, и здесь мы можем сослаться на подтвержденные научными исследованиями факты влияния изменения эмоционального состояния на гормональный фон и т.д. Уровень поля рассматривать не имеет особого смысла, так как это возможно только с использованием эзотерических категорий.
Любая система стремится к состоянию устойчивости, этот принцип многократно доказан в естественнонаучных дисциплинах, особенно показательными мне представляются закономерности, выявленные И. Пригожиным в его теории неравновесных систем. И внутри самой системы основная борьба происходит за перераспределение потоков энергии в пользу узлов, обеспечивающих системе наибольшую устойчивость. Реализацию этого принципа мы можем наблюдать практически во всех сферах жизни – от политики и экономики, до, опять таки, физиологии – устойчивое функционирование системы спортсмена будет обеспечивать норадреналин, а йога, к примеру, ацетилхолин.
Говоря о закономерностях функционирования системы, мы априори подразумеваем, что она должна работать на благо и себе, и окружающей среде, и, следовательно, матрица ее функционирования просто обязана выстраиваться таким образом, чтобы приносить своей системе максимальную пользу. Однако, в реальности, к сожалению, все происходит наоборот. Множество социальных установок, формирующих второй, ментально-психологический уровень матрицы, направлены на создание системы, функционирующей на благо социальных институтов, интересы которых очень редко совпадают с интересами самого человека.
Анализируя «программный код» своих клиентов, я вынужден констатировать, что, в большинстве случаев, базовой установкой их матрицы являются три слова: «Я не достоин!». Не достоин любви, признания, материального достатка и т.д. Здесь очень важно понимать, что эта формула является только первым уровнем их матрицы, если расшифровывать этот код дальше, то он будет выглядеть примерно так: «Я не достоин быть или иметь... (дальше подставляется свой вариант), но я смогу этим обладать, если буду много и напряженно работать и заслужу это право на счастье с помощью неимоверных усилий». Мысль о том, что человек достоин всего просто по факту своего рождения, и он может получить все, чего он хочет, с минимальными усилиями, просто исследовав уникальную комбинацию своих ресурсов энергии и использовав это знание на благо и себе, и социуму, просто не успевает возникнуть в его мозге. С раннего детства ему внушается сумма социальных стереотипов, формирующих его матрицу таким образом, что она начинает работать во вред своему хозяину. Причем, внешне этот процесс выглядит абсолютно логичным и оправданным.
В качестве примера я вспоминаю один из эпизодов моей практики, потрясший меня до глубины души. Мой клиент, мужчина 48 лет, обратился за помощью в момент, когда абсолютно все сферы его жизни были разрушены, и он находился на грани суицида. После интенсивной терапии его состояние стабилизировалось, и мы приступили к работе по его личной и социальной реализации. Одним из направлений работы была его личная жизнь. Он имел эффектную внешность, прекрасное образование, и по всем параметрам должен был производить на женщин прекрасное впечатление. Однако, при этом, мой клиент никогда не имел длительных устойчивых отношений. То, что я имел возможность наблюдать во время процесса трансформации, укладывалось в схему крайнего самоуничижения, попыток купить внимание женщины чередой дорогих подарков, опеки и внимания, которые никогда не оценивались по достоинству.
Истоки такого поведения, разумеется, были в сложных взаимоотношениях с матерью, эта схема гениально описана Фрейдом, и разбирать ее здесь не имеет смысла. После корректировки его подсознательных установок, у него сложились отношения с молодой женщиной, и в тот момент, когда обычный для него цикл страданий был завершен и отношения стали гармоничными, мой клиент признался мне в том, что он не чувствует потребности в общении с женщиной, которую недавно боготворил. Аргументация звучала следующим образом: «Я вспомнил всю мировую литературу и понял, что любовь не может быть спокойной и счастливой. Это, наверное, все-таки не любовь».
Действительно, наши стандарты любовных отношений формируются под влиянием лучших образцов искусства. Но много ли мы можем вспомнить описаний счастливых и гармоничных отношений? Законы жанра диктуют такое развитие событий, которое предполагает большой диапазон различных чувств и эмоциональных состояний, и преодоление препятствий, страдания и лишения во имя любви полностью отвечают этим задачам. А эти бурные и захватывающие события, описанные гениальным пером Шекспира, Пушкина или Гюго имеют такое обаяние, что способны сформировать матрицу тонко чувствующего человека, которая будет настроенной в отношениях только на страдания.
Счастливая часть отношений не имеет динамики, являющейся обязательным атрибутом шедевра, поэтому в искусстве обозначается сухой констатацией факта, что-то вроде: «и жили они долго и счастливо, и умерли в один день». А это абсолютно не отвечает духовным потребностям не успевших повзрослеть мужчин и женщин, принимающих законы жанра в качестве прямого руководства к действию.
Подобные установки формируют матрицу человека во всех сферах его жизни. Любое достижение обязательно должно быть следствием колоссальных усилий и обязательно сопровождается чувством вины за несовпадение мелких деталей результата с ожиданиями самого человека или его ближайшего окружения.
Таким же образом формируется и физиологическая часть матрицы человека, напрямую зависящая от его психологических установок. Преобладающее присутствие норадреналина и кортизола в гормональном фоне, печень, перегруженная токсинами, имеющими как физическую, так и эмоциональную природу, и множество других параметров, обретающих устойчивую форму реагирования на различные ситуации, формируют уникальный ландшафт физиологического уровня матрицы.
Теперь, когда мы вкратце рассмотрели принципы организации психофизиологической матрицы, необходимо изучить возможность ее трансформации в такую форму, чтобы ее структура отвечала потребностям человека в максимальной личной и социальной реализации. Как отмечалось выше, любая система стремится к устойчивости, и система человека, энергопотоки которой выстроены с учетом негативных паттернов, исследованных нами ранее, будет стремиться сохранить существующую модель энергообмена, видя лучшее в привычном. В этом нет никакой злонамеренности, только обычная рациональность любого природного объекта, не любящего тратить энергию на трансформацию того, что уже и так работает, и обладает отстроенной системой энергообмена и внутри самой системы, и с объектами окружающей среды. В данном случае, матрица является простым механизмом осуществления запрограммированных функций, и не обладает способностью к прогнозированию результатов своей деятельности, зачастую приводящей к разрушению системы, управляемой ею.
Процесс корректировки матрицы должен быть максимально плавным и, по возможности, безболезненным. Необходимо понимать, что эта работа будет встречать сопротивление на всех трех уровнях реализации этой программы. Проводя работу по трансформации деструктивных схем матрицы, и имея успешные примеры реализации этой задачи, я могу выделить несколько важных аспектов такого процесса:
1. Наиболее достоверную информацию об уникальных характеристиках матрицы человека мы можем получить, изучая его голосовые и телесные реакции. Большинство установок, транслируемых при помощи сознания индивидуума, являются только неким подобием декларации о намерениях, не имеющей ничего общего с истинным положением дел.
2. Процесс выявления и трансформации базовых установок матрицы будет успешным при адекватном декодировании информации, получаемой нами в виде обратной связи на воздействие, осуществляемое с помощью различных терапевтических методов. Наиболее точными индикаторами успешности трансформационных процессов, по моему мнению, также являются реакции тела и голоса.
3. Смена установок матрицы может быть очень болезненным процессом, как на уровне психики, так и на уровне физиологии, и здесь недопустимы никакие насильственные действия. Тактика противостояния матрице, борьбы с ней абсолютно неэффективна, так как любое отрицание только усиливает ее базовые паттерны, перераспределяя энергию к ее узловым элементам. Наиболее эффективной стратегией будет максимальное психологическое и физиологическое расслабление во время трансформации самых мощных деструктивных установок матрицы, сопровождающейся болезненными ощущениями. Очень большую помощь в этом процессе оказывают некоторые spa-процедуры, такие, как массаж, парение и т.д.
Как уже отмечалось выше, мы не можем адекватно оценить тот уровень матрицы, который относится к полевым взаимодействиям. Мы можем влиять на его структуру только планомерно изменяя ментально-психический и физиологический уровень матрицы, о трансформационных процессах которых мы можем иметь представления, используя обратную связь, получаемую от нашей психики и физиологии. У меня не было возможности оценить динамику изменения всех физиологических параметров матрицы в ходе психологической коррекции, так как для этого необходимы комплексные медицинские исследования, сопровождающие весь процесс трансформации. Были проведены исследования изменения некоторых параметров крови, показавшие стопроцентную дезагрегацию эритроцитов , активизацию макрофагов и т.д. в процессе голосовой психологической коррекции [7,8]. Некоторые клиенты во время нашей работы избавились от хронических заболеваний, хотя я никогда не ставил себе задач, относящихся к компетенции медицины. Я постоянно наблюдаю такую реакцию тела моих клиентов, которая однозначно может свидетельствовать о глубинной трансформации не только психической, но и физиологической составляющей их матрицы. Но, повторюсь, в идеале необходимы масштабные медицинские исследования, способные выявить весь комплекс взаимного влияния психической и физиологической сфер во время процесса трансформации базовых установок психофизиологической матрицы человека. Мне кажется, что подобные исследования дадут информацию, способную прояснить многие процессы, происходящие и на уровне поля, которую можно будет экстраполировать на выявление закономерностей, общих для систем разного уровня и различной природы. Практические методы трансформации психофизиологической матрицы человека многократно описаны мной в монографиях и статьях [9-12].
Жизнь человека бесценна, и ее качество, полноценность реализации всех его уникальных задатков представляется мне главной задачей специалиста в любом из направлений психологии, медицины и педагогики. Данная статья является предварительным наброском той картины, которую, я верю, нам с моими коллегами еще предстоит нарисовать. И моя часть работы, безусловно, будет посвящена памяти моего брата – человека, который не успел...

Список литературы:
1. Гавриш О.Г. А.Г. Гурвич: подлинная история биологического поля. https://scisne.net/a-1637
2. Гаряев П.П. Лингвистико-волновой геном: теория и практика. – К.: «Институт квантовой генетики», 2009.
3. Шипов Г.И., Гаряев П.П. Квантовый геном в понятиях теории физического вакуума. –М.: «Концептуал», 2018.
4. Степанов О.Г. Общение с новорожденным как с миром. – М: «Класс», 2015.
5. Степанов О.Г. Быть с ребенком. М.: «Класс», 2016.
6. Шелдрейк Р. Новая наука о жизни. – М.: РИПОЛ классик, 2005. Стр. 71-72.
7. Данилов А.В., Клюева А.А. Краткий обзор результатов гемосканирования участников психологического тренинга «Путь к себе. Развитие личности через голос» // Научно-практический рецензируемый журнал «Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики». М.,2017. – №1; http://healthproblem.ru/magazines?text=105
8. Данилов А.В., Клюева А.А. Результаты исследования изменения внутренних сред организма в процессе корректировки психоэмоционального состояния человека. // Научно-практический рецензируемый журнал «Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики». М., 2017. №3; http://healthproblem.ru/magazines?text=127
9. Данилов А.В. Голос человека как инструмент психологической коррекции личности и улучшения социальных коммуникаций. – М: Перо, 2016.
10. Данилов А.В. Психология голосовой трансформации и коррекции личности. – М.: «Перо», 2018.
11. Академик ПАНИ А.В. Данилов: Стресс как ресурсное состояние психики. – Сайт ПАНИ https://clck.ru/ELWdE
12. Академик ПАНИ А.В. Данилов. Возможности применения голосовой психологической коррекции в косметологии и индустрии Spa and Wellness. – Официальный сайт ПАНИ https://clck.ru/Enfi7

Данилов А.В., доктор психологических наук, академик ПАНИ (Московское отделение).

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить