В год 300-летия со дня кончины генерал-фельдмаршала А.И.Репнина (1668 – 1726)
Ежегодно 10 июля в Риге на двинском острове Луцавсала (некогда Люцаусгольм) русская общественность поминает подвиг 400 петровских гренадёров, павших смертью храбрых в 1701 году – 325 лет тому назад. Небольшое подразделение русских воинов в тот день прикрывало правый фланг польско-саксонских войск, участвовавших в битве на лугах Спилве на левом берегу Двины, где, преодолев водную преграду, ведя огонь из пушек со своих плавсредств, шведы, достигнув суши, решительно устремились в бой и обратили в бегство солдат и офицеров польско-саксонского короля, союзника Петра I – Августа II Сильного.
…Ещё весной 1701 года царь Пётр выслал в помощь Августу Саксонскому свой единственный резерв – корпус генерала Репнина. Князь Аникита Иванович выступил из Пскова, ведя под осаждаемую саксонцами Ригу 18 солдатских и 1 стрелецкий пехотные полки. В июне он соединился с частями фельдмаршала Штейнау под Кокенгузеном (Кокнесе). Последний оставил своеобразный отзыв о прибывших полках: «Сюда прибыли русские войска, число около 20.000. Люди вообще хороши, не больше 50 человек придётся забраковать; у них хорошие мастрихтские и люттихские ружья, у некоторых полков шпаги вместо штыков. Они идут так хорошо, что нет на них ни одной жалобы, работают прилежно и скоро, беспрекословно исполняют все приказания. Особенно похвально то, что при целом войске нет ни одной женщины и ни одной собаки; в военном совете московский генерал сильно жаловался и просил, чтобы женам саксонских мушкатеров запрещено было утром и вечером ходить в русских лагерь и продавать водку, потому что через это его люди приучаются к пьянству и разного рода дебоширству. Генерал Репнин человек лет сорока; в войне он не много смыслит, но он очень любит учиться и очень почтителен; полковники все немцы, старые, неспособные люди, и остальные офицеры люди малоопытные».
Часть своих солдат Репнин отправил на усиление саксонцев, строивших «траншементы» (укрепления) у Риги. Остальные были переведены за Двину верстах в 10 от Риги и составили резерв саксонской армии. В сражении под Ригой на полях Спилве, как отмечалось, 9 июля 1701 года Карл ХII наголову разбил саксонцев. Приближение шведов вынудило Репнина отвести свои войска на соединение с Б.П.Шереметевым.
Из досье А.И.Репнина. Сын именитого боярина, князь А.И.Репнин родился 12 августа 1668 года. Поступил в службу 15 лет от роду и скоро вошёл в круг лиц, пользовавшихся особым доверием молодого царя Петра. При учреждении потешной роты в 1685 г. он был пожалован её поручиком, а через два года произведён в полуполковники. Боевое крещение Репнин получил в 1695 г. при осаде турецкой крепости Азов. Находясь в Москве в 1698 году, оказал ощутимое содействие быстрому усмирению внезапно вспыхнувшего стрелецкого бунта, успев вовремя занять Кремль своим отрядом. В 1699 г., получив поручение сформировать в Москве 9 солдатских полков, лично произвёл их набор. Новые полки, сведённые в дивизию, поступили под его начало. В 1700 г., в начале Северной войны, выступил со своей дивизией под осаждаемую Петром Нарву, однако, узнав о поражении русских, отошёл к реке Луге, где принял остатки армии и вместе с ними вернулся в Новгород и занялся приведением в порядок расстроенных полков.
А.И.Репнин принимал участие во многих баталиях Северной войны, не всегда приносивших викторию русскому оружию. В 1708 году, потерпев неудачу при Головчине, генерал был разжалован в солдаты. Впрочем, опала длилась недолго. Уже в бою при Лесной ему было доверено командование драгунским полком, и Репнин, «показав дело своё мужественно, старый ранг свой достал». В октябре того же года генерал вновь командовал своей дивизией. Во главе пехотных полков Аникита Иванович принимал участие в Полтавской битве и 7 августа 1709 года был пожалован «Ридер-бантом» Св. Андрея Первозванного. Затем дивизия Репнина вошла в состав армии Шереметева, направленного Петром под Ригу.
Из истории осады и взятия Риги. 9 ноября 1709 г. в 5 часов утра в осадный лагерь прибыл сам царь Пётр, однако действия против Риги в конце года ограничились лишь бомбардировкой. Легенда гласит, что три ядра были пущены с левобережья самим царём.
Рижский историк и журналист Б.Н.Шалфеев в очерках о пребывании в Риге Петра Великого в этой связи писал: «…Ровно через пять суток, тоже в 5 часов утра, с батареи, которая находилась немного выше нынешней Троице-Задвинской церкви, в нынешний «зал конфирмандов» (тогда городская библиотека). Указанная бомба и теперь находится там, вделанная в стену. Вокруг этой бомбы в 1786 году (240 лет т.н. – С.Ж.) художником Гейтманом была написана по эскизу барона Будберга картина, аллегорически изображающая последствия завоевания Лифляндии и Риги Петром. Вторая бомба – в крепостное укрепление и третья – в частный дом». Однако в «Достоверном описании…» событий того времени, оставленном очевидцем, бюргером И.А.Гельмсом, отмечается, что большинство первых бомб не достигло города, видимо, упав в Двину (позднее, сто лет тому назад, при углублении фарватера реки было найдены старинные ядра, одно из которых могло быть выпущено самим Петром). 15 ноября царь объехал кругом почти весь город и в тот же день отбыл в Петербург.
По приказу Петра началась блокада – измор города. Корпус Б.П.Шереметева ушёл на зимовку в Курляндию, а под Ригой остался князь Репнин с 7000-ным отрядом. Город со всех сторон был опоясан траншеями, продолжался обстрел. После 9 месяцев осады, как отмечает Б.Н.Шалфеев, «4-го июля русские войска через Песочные ворота, через те же, в которые когда-то въехал гостем Пётр (весной 1697 г. – С.Ж.), вошли в побеждённый город, и к 6 часам вечера все посты и половина цитадели были заняты. В цитадели, на валу, на месте белого флага, было водружено большое русское знамя. 10-го июля, согласно договору, остатки шведского войска (..) с распущенными знамёнами в боевом строю и с барабанным боем вышли из города и направились в Ревель. (..) 4 русских полка отдали побеждённому стойкому противнику воинские почести. 12-го июля при салюте из всех орудий у Карловских ворот Шереметеву поднесены были два золотых ключа от города весом около трёх фунтов (позднее эти ключи царём были оставлены навсегда за родом Шереметевых). После этого Шереметев торжественно въехал в город, и в тот же день бюргеры и дворяне после речи пастора (..) присягнули на верность московскому царю».
Первым русским губернатором Риги стал князь А.И.Репнин, постоянно сообщавший Петру о ситуации с эпидемией, например, ещё 27 июня 1710 г., за неделю до взятия города, также о том, что некоторые «в одну минуту без болезни умирают», т.е. о скрытом протекании заразной болезни. 24 июля, в первом письме генерал-губернатору, царь, о чуме не упоминает, а отдаёт лишь общие распоряжения и посылает «роспись именам Катерины моей сродникам» (т.е. список родственников будущей имп. Екатерины I), с приказом разыскать их. Зато в письмах от 11 и 19 авг. уделяет много внимания эпидемии и просит: «для Бога чаще пишите, что у Вас делается, наипаче о болезнях». Царь даёт и советы жечь у каждой роты можжевельник или навоз конский, окуривать дымом помещения каждой роты с целью изгнания болезни. 27 октября в письме Петра губернатор уловил намёк на прибытие царя в Ригу. Последний писал: «А лососей рижских в то время отведаем, когда Бог даст сами к вам будем». План приезда уточнялся в постскриптуме: «Вин всяких извольте купить больше, ибо зимою, когда мы будем к вам, также и губернаторы наши все туда ж съедутся, то с радостью раскупят, и прикажи то питье поставить в таких погребах, где мору не было. Также пиво и полупиво вели приготовить, а пивовар отсель послан». Однако план прибытия Петра в Ригу в 1710 году не осуществился, в ноябре началась война с Турцией… Тем не менее, к тому времени Пётр уже был домовладельцем в Риге: магистрат поднёс царю дарственную на ряд выморочных имений, где не имелось владельцев и наследников.
Между прочим, в 2000 году, при знакомстве в зале Дворянского собрания в Москве (в дни I Форума соотечественников) c гостем из Парижа П.П.Шереметевым, последний на вопрос о ключах от Риги сказал автору этих строк, что никаких золотых ключей на видел, в руках не держал, а вскоре мне стало известно, что хранятся они в Историческом музее там же в Москве. О рижском же дворце Петра на улице Паласта, 9 поведаю в другой раз. На его террасе волею царя-морехода и насадителя садов «была насыпана земля и разведён сад». Относительно саженцев был издан указ на имя генерал-губернатора А.И.Репнина: «Господин генерал. По получении сего выпиши из Данцига каштановых дерев 30 или более и посади в удобном месте для пробы, а 3 или 4 перед моими палатами в городе, Пётр. 11 марта 1720 г.».
Как уточняет знаток Риги, краевед Б.Н.Шалфеев, «ещё незадолго до начала мировой войны в левой стороне садика рос один из этих каштанов. В дупле его мог поместиться человек. Позже его срубили. Другой живой памятник петровской эпохи – громадная липа – был спилен всего года два тому назад, так как своею развесистой короной он сильно затенял здание» (Сегодня. Р., 1924). Ещё век тому назад и в Старой Риге можно было полюбоваться «петровскими насаждениями»; а посаженные царем на берегу Кишозера охраняемые законом дубы шумят густыми зелеными кронами и ныне…
Отмечу, что генерал Репнин первым вступил в город после его капитуляции, сменив своими войсками шведские караулы. А по отъезде Шереметева в Польшу (указом 23 июля) Аникита Иванович получил полноту власти, на его плечи легли различные военно-административные задачи (сбор контрибуции, подвоз провианта, отправка стругов к Витебску, сгонка леса по Двине, сбор и опись оружия, борьба с эпидемией в войсках), а также гражданское управление Лифляндией.
В феврале 1711 г. дивизия Репнина вышла из Риги в Прутский поход в связи с турецкой кампанией. Затем генерал воевал в Померании, участвовал в осаде Штеттина, взятии Фридрихштадтских укреплений, в 1715 г. оборонял побережье Курляндии.
В марте 1719 г. по возвращении в Ригу Репнин сменил на посту генерал-губернатора князя П.А.Голицына. В основу своего управления Аникита Иванович, по его признанию, положил «правду – сильнейшую подпору удовольства», установив самые добрые отношения между войсками и жителями, стремясь сгладить имевшиеся ранее трения. Высоко оценив деятельность Репнина, Пётр со временем расширил полномочия лифляндского генерал-губернатора. Указом 24 февраля 1720 г. в ведение Репнина были переданы все дела, которые «к охранению города Риги принадлежат, т.е. в строении и починке фортеции, в содержании гарнизона, артиллерии, оружейных дворов, амуниции и магазинов, служителей и фортефикации, а также городовой пехоты». Позже ему был передан также контроль за городскими доходами и расходами и наблюдение за избранием выборных должностных лиц (т.е., образно говоря, «рижского центризбиркома» петровской эпохи – С.Ж.).
Немало трудов положил Аникита Иванович на развитие рижской торговли, активно способствуя оборудованию многочисленного торгового флота, для чего им была заложена судоверфь.
Не миновал петровский полководец и сановник также придворных интриг, происков вокруг трона. По удалении от дел Петром А.Д.Меншикова, на место «всесильного временщика» президентом Военной Коллегии 20 января 1724 г. был назначен Репнин, принявший деятельное участие в борьбе придворных партий, особенно обострившейся ввиду резкого ухудшения здоровья императора. В решении вопроса о престолонаследии Аникита Иванович вместе с Голицыным, Долгоруким и одним из Апраксиных стоял за объявление наследником сына царевича Алексея, внука Петра I. Меншиков, Толстой и адмирал Апраксин настаивали на провозглашении императрицей самой Екатерины.
Имея меньше сторонников при Дворе, чем партия Голицыных, Меншиков был обеспечен поддержкой гвардии, «решение которой служило законом». Сознавая неравенство борьбы при этих условиях и считая для себя выгодным ослабление сильного влияния Голицыных, Репнин после кончины Петра Великого в решительный момент перешёл на сторону Меншикова.
Его пример увлёк остальных – императрицей была провозглашена Екатерина.
Поступок Репнина был оценён по достоинству: он удостоился наград, был произведён в генерал-фельдмаршалы с оставлением в должности президента Военной Коллегии и Лифляндского генерал-губернатора. Однако возвышение Репнина не входило в планы Меншикова, получившего при восшествии на престол Екатерины решающий голос при Дворе. Опытному царедворцу удалось добиться указа об отъезде Репнина в Ригу для осмотра артиллерии, амуниции, пополнения запасов и постройки нового ретраншемента на берегу Двины. Из этой «командировки» Аникита Иванович в Петербург уже не вернулся. Обострились старые хвори и 3 июля 1726 года генерал-фельдмаршал, лифляндский губернатор скончался.
И в наши дни можно посетить бывшую православную церковь Алексия, человека Божия, где упокоился этот видный «птенец гнезда Петрова», немало сделавший для Риги и её жителей,
хотя в начале 1920-х здание действовавшей с начала XVIII века православной церкви вместе с мужским монастырём было вопреки просьбам и настояниям ЛПЦ и её владыки, преосвященного архиепископа Иоанна Поммера, передано католической курии. Несмотря на попытки переделки, и сегодня здание католической церкви Марии-Магдалены радует взоры рижан и туристов чертами пышного, красочного, богатого орнаментами византийского стиля.
Однако, как с прискорбием отмечал рижский краевед в газете «Сегодня» ещё век тому назад, разделяя переживания и мысли главы ЛПЦ, архиепископа и депутата Сейма о. Иоанна, историческая церковь была отчуждена, иконы и церковную утварь пришлось вывезти в кафедральный собор Рождества Христова. Положа руку на сердце, не могу достоверно сказать, обретаются ли поныне в бывшем православном храме в Старой Риге, напротив Рижского замка, бренные останки первого русского губернатора А.И.Репнина, майора петровской службы Болотова – деда писателя, мемуариста А.Т.Болотова, оставившего воспоминания и о Риге, Бауске середины XVIII века (всего 300 томов мемуаров), и других современников.
Сочинения о перезахоронении «прахов», останков видных исторических, в том числе духовных лиц в Риге мне неизвестны. Кстати, по данным справки Рижского магистрата (с целью поддержания идеи создания памятника), фельдмаршала М.Б.Барклая де Толли в 1818 г. отпевали якобы в лютеранской кирхе св. Якоба (Яковлевской церкви, Екаба базница), а в русской традиции – отпевание имело место в православной церкви Петра и Павла (ныне также концертный зал “Ave sol”; под полом сего храма в 19 веке были погребены четыре архиепископа, главы православной епархии).
Многие судьбы и в Риге покрыты мраком и полумраком. Однако неизменно одно: русский след, исторический след русской культуры в Прибалтике пребывает вечно. Как нетленные мощи, как бессмертный духовный свет. Во веки веков!
Сергей Журавлёв,
академик, профессор, член Союза писателей Латвии,
руководитель Латвийского отделения им. В.С.Пикуля,
лауреат премий ПАНИ, Международных конкурсов
в номинациях поэзии, публицистики, документальной прозы,
кавалер медалей Пушкина, П.Вяземского, Л.Толстого,
Шаляпина, В.Пикуля и др. наград
Вы можете авторизоваться с помощью социальных сетей: