Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В настоящей статье впервые предпринята попытка проанализировать с привлечением специальной литературы по психотерапии и гипнологии хорошо известный источник первой половины XVII в. «Катехизис за восемь дней» как эффективный инструмент по изменению религиозной идентичности населения Вьетнама. В исследовании посредством современной терминологии описаны использовавшиеся миссионерами механизмы и технологии вербального воздействия и внушения, которые позволяли им перепрограммировать психику и менять модели поведения местных жителей.

УДК 94 Вестник СПбГУ. Сер. 13. 2014. Вып. 1
В. Н. Колотов
ТЕХНОЛОГИИ ГИПНОЗА
В МИССИОНЕРСКОЙ ПРАКТИКЕ ИЕЗУИТОВ
ВО ВЬЕТНАМЕ XVII ВЕКА1
(Часть 1)
Санкт-Петербургский государственный университет,
Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9
Данный подход объясняет не только почему, но и как иезуит
Александр де Род с помощью составленного им «Катехизиса за восемь дней» смог начать процесс
массовой католизации Вьетнама. Примененная им технология сравнивается с методикой друго-
го выдающегося иезуита Маттео Риччи, который работал в Китае. Изучение и систематизация
исследованного материала приводит к выводу о том, что при обращении в католицизм во Вьет-
наме в XVII в. европейские миссионеры на высоком профессиональном уровне использовали
технологии боевого гипноза, однако они применяли их не в терапевтических, а в политических,
вернее, даже геополитических целях. Библиогр. 22 назв. Ил. 3.
Ключевые слова: католицизм, католизация, катехизис, технологии обращения, культурная
адаптация, дискредитация, гипноз, психокоррекция.
HYPNOSIS TECHNIQUES IN MISSIONARY ACTIVITIES OF
JESUITS IN VIETNAM IN THE XVII CENTURY
V. N. Kolotov
St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation
This article is the first attempt to analyze the well known source of the first half of the XVII century
“Catechism explained in Eight days” as an effective tool to change the religious identity of the
population of Vietnam from the point of view of the psychotherapy and hypnology. Using modern
terminology, the study describes the techniques and means of verbal influence and suggestion used by
the missionaries, which allowed them to reprogram the mind and change the behavior of local residents.
This approach explanes not only why, but also how Jesuit Alexander de Rhodes could begin the process
of mass Catholization in Vietnam with his book “Catechism explained in Eight days”. This technique is
compared to the methods of another prominent Jesuit Matteo Ricci, who had been worked in China.
The research and systematization of the available information leads to the conclusion that during the
conversion to Catholicism in Vietnam in the first half of the XVII century European missionaries at a
high professional level had used battle hypnosis technique, but they did not apply it as a therapy, but for
political and even geopolitical purposes. Refs 22. Figs 3.
Keywords: Catholicism, catholization, catechism, conversion technology, c
118
Хотелось бы надеяться, что в скором времени все
эти королевства изменятся и мы увидим расцвет рели-
гии во всех этих местах, идолопоклонничество будет
разрушено, дьявольские культы уничтожены, Церковь
и Небо обогатятся за счет остатков Ада, величию ис-
тинного Бога будут поклоняться и величественное имя
Господа нашего Иисуса Христа будет звучать в сердцах
и восхвалениях единства верных ...
Франсуа Паллю [1, p. 25]
И мой голос пойдет за вами, где бы вы ни были
Милтон Эриксон [2, c. 15]
Про распространение католицизма во Вьетнаме написано много книг, однако
описанию и исследованию именно технологий обращения в католицизм местных
жителей уделено, на наш взгляд, неоправданно мало внимания. Обычно сообщает-
ся, что миссионеры составляли словари, разрабатывали вьетнамскую латинизиро-
ванную письменность, серьезно и глубоко изучали вьетнамский язык, на котором
читали проповеди местным жителям. Но почему-то не уточняется, что они гово-
рили в своих проповедях, какого рода информацию они распространяли, как она
влияла на слушателей, почему после прослушивания этих проповедей многие мест-
ные жители жестко и бесповоротно порывали со своими традиционными веровани-
ями и культами, ритуально уничтожали алтари поклонения предкам, меняли имя,
перебирались поближе к католической церкви и сплачивались вокруг иностранных
миссионеров, образуя сплоченные и стабильные религиозные сообщества, которые
пережили многочисленные гонения и давление со стороны «одержимых бесами»
властей. В результате такого подхода «за скобками» оставалась проблема того, как
проповедовали миссионеры и что происходило с психикой конвертитов в процессе
изменения религиозной идентичности. В этих условиях особую роль в деятельности
иезуитов играл интеллектуальный инструментарий и технологии манипулирования
местными жителями, с целью их последующего использования в качестве «пушеч-
ного мяса» в геополитических проектах. В ходе конвертации происходило перепро-
граммирование или психокоррекция местных жителей, что вызывало фундамен-
тальные изменения в их мировоззрении и поведении. При этом из потенциального
противника и/или конкурента они превращались в надежных союзников, которые
бесплатно, рискуя жизнью, становились солдатами информационной, а в последую-
щем и колониальной войны против собственной страны.
Известный американский политолог С. Хантингтон в нашумевшей статье
«Столкновение цивилизаций?» совершенно справедливо отметил, что в «конфликте
цивилизаций вопрос ставится так: «Кто ты такой?» Речь идет о том, что дано и не
подлежит изменениям. И, как мы знаем из опыта Боснии, Кавказа, Судана, дав не-
подходящий ответ на этот вопрос, можно немедленно получить пулю в лоб. Религия
разделяет людей еще более резко, чем этническая принадлежность. Человек может
быть полу-французом и полу-арабом, и даже гражданином двух стран. Куда слож-
нее быть полу-католиком и полу-мусульманином» [3]. Авторитетный эксперт спра-
ведливо указывает на этнорелигиозные параметры конфликтов, которые ранее по

причинам политкорректности даже не рассматривались в научной литературе, од-
нако он уходит от проблемы навязанной идентичности. Он утверждает, что рели-
гиозная идентичность — нечто данное и изменению не подлежит, дословно “that is
given cannot be changed” [3]. Поэтому в данном исследовании особое внимание будет
направлено именно на этот аспект. Мы попытаемся рассказать о том, как меняют
то, что «не подлежит изменениям» [3]. Иными словами, данная статья начинается
с того, на чем останавливается известный американский автор. Она о том, кто, как
и зачем меняет то, что «не подлежит изменениям» [3], и о тех технологиях, которые
позволяют это делать, о том, как трудно быть наполовину одним и наполовину дру-
гим, о том, как людей ставят в положение кризиса идентичности [5, с. 94–180]. В пер-
вую очередь речь пойдет о самом важном параметре, о религиозной идентичности.
По мнению С. Хантингтона, «Религия в сегодняшнем мире — одна из центральных,
пожалуй, самая главная сила, которая мотивирует и мобилизует людей» [5, с. 91].
Однако религиозный фактор играет центральную роль не только в настоящем, но и
в прошлом. Поэтому в данной работе предлагается систематизировать и обобщить
детали религиозных конфликтов, которые имели место в истории Вьетнама.
Мы рассматриваем данную проблему на примере деятельности католических
миссионеров во Вьетнаме в первой половине XVII в., которые были вынуждены дей-
ствовать малым числом во враждебной среде, с крайне скромным финансированием,
вдали от основных баз Ордена Иисуса. При рассмотрении данной проблематики, как
правило, нет сравнительного анализа методик обращения, которые применялись мис-
сионерами в соседних странах Восточной Азии. Мы учли это обстоятельство и срав-
нили миссионерскую деятельность и ее результаты в Китае и во Вьетнаме того време-
ни. Такой сравнительный анализ позволит понять причины, по которым миссионеры
во Вьетнаме смогли добиться таких поразительных результатов, причем не с помощью
логики и убеждения, на что делали основной упор иезуитские миссии в Китае.
Миссионерство — целенаправленная деятельность, направленная на распро-
странение в иной, зачастую враждебной, среде, с риском для жизни, священных пи-
саний, догм, ценностей, норм, правил, моделей поведения, стандартов и пр. своей
религии. При осуществлении этой работы используются специально созданные для
этих целей технологии (разработка адаптированных именно к данной среде приемов
и методов информационного воздействия, изменение религиозной идентичности,
закрепление нового признака, создание стабильных религиозных сообществ, систе-
ма постоянного информационного воздействия на неофитов). Ключевой элемент
в миссионерской практике — система целенаправленного информационного воз-
действия на психику с определенной целью — вызвать изменение отношения к ре-
альности и изменить поведение объекта в интересах католических миссий.
Изменение религиозной идентичности — результат миссионерской деятель-
ности, когда происходит обращение объекта воздействия в иную веру, что подраз-
умевает фундаментальную переоценку системы ценностей, изменение отношения
к символам веры, модификация моделей поведения.
Считается, что обращение в иную веру происходит в силу сознательного реше-
ния индивида, однако анализ текста одного из основных источников по обращению
в католицизм во Вьетнаме, «Катехизис2
за восемь дней. Для того, кто хочет совершить крещение и принять священную религию Небесного Правителя» [6], далее
«Катехизис за восемь дней», показывает, что при чтении проповедей использовались
элементы гипноза. Технология использования так называемого «мягкого гипноза»
(без погружения в глубокий транс) предполагает существенное снижение левополу-
шарной деятельности мозга (сознание, функции логического анализа) в пользу пра-
вополушарной (эмоциональной); в теории гипноза эта стадия получила название
«депотенциализация сознательных психических установок» [7, с. 223], что позволя-
ло проповеднику получить прямой доступ к подсознанию объекта воздействия и су-
щественно усилить внушение, а также проводить внедрение в его подсознание иных
установок. Для более подробного изучения технологий воздействия католических
миссионеров на психику представляется вполне оправданным ввести новый термин
«религиозный гипноз», поскольку в миссионерской практике иезуитов определенно
использовались трансовые состояния сознания, характерные именно для гипноти-
ческих и суггестивных практик. В религиозном гипнозе в подсознании объекта воз-
действия происходит дискредитация одних ценностей и внедрение ценностей иной
религии, других мировоззренческих установок, новых ценностей, догм, поведенче-
ских паттернов, вплоть до подготовки мучеников, которые в измененных состояни-
ях сознания шли на смерть за веру. Очевидно, что в миссионерской деятельности
очень важную роль играет система воздействий на психику. Использование гипноза
позволяет существенно усилить эффективность косвенного влияния на поведение
людей, провоцировать конфликты и пытаться управлять ими в своих интересах.
Особого внимания заслуживает применение иезуитами в своих проповедях
в начале ХVII в. элементов того, что спустя несколько веков получит название эрик-
соновского гипноза и в менее жесткой версии нейролингвистического программи-
рования (НЛП), которое использовалось для оказания скрытого психологического
влияния. Власть над конвертитами на этом свете миссионеры получали путем рас-
пространения шокирующей информации об альтернативной (не такой, как она опи-
сывалась в местных культурных традициях) структуре загробного мира, запугивая
их карами на том свете, в случае ослушания.
Данное понятие передается фразой Cải Ðạo, что значит «изменить Путь». «Путь»
в данном случае — производное от кит. dào ㆏, «путь, учение, религия». Это и есть
в самом общем виде своеобразная дефиниция, отражающая совокупность мер, ко-
торые обеспечивают смену ценностной ориентации! Жил-был человек, но вот кто-
то пришел, что-то сказал, «перевернул» или «переконвертировал» его определенным
образом, и человек пошел другим путем, в направлении другой системы ценностей.
Человек внешне остался тем же самым, но при этом внутренне стал другим. «Мяг-
кое оружие» поражает не внешнюю физическую оболочку или внутренние органы:
оно изменяет внутренний мир человека в результате психокоррекции. Чем больше
таких «перевертышей» наделают миссионеры, тем большая часть населения будет
двигаться в указанном ими направлении. Это не естественный процесс, а результат
целенаправленного внешнего воздействия! Традиционная ценностная ориентация
заменяется католической. Этот процесс представляет собой не столько замену од-
ной ориентации на другую (не их сочетание или взаимопроникновение), сколько
определенное «вправление мозгов», которое по сути очень похоже на инфициро-
вание определенными вирусами современных информационных систем. При этом
получается не католик, полностью идентичный своему европейскому «оригиналу»,
а именно convert, т. е. «перевертыш», введенный в состояние кризиса идентичности.
Стремление преодолеть этот кризис и служит основным мотивом политической мо-
билизации сообщества «перевертышей».
В те далекие времена миссионеры-иезуиты, как наиболее профессионально под-
готовленные, использовали разные подходы к изменению религиозной идентично-
сти местного населения. По нашему мнению, прежде всего, следует рассмотреть ме-
тод итальянского иезуита Маттео Риччи (1552–1610) (кит. имя Ли Мадоу) — одного
из наиболее известных представителей иезуитов в Китае, который глубоко проник
в культуру этой великой страны и внес выдающийся вклад в дело распространения
в Европе знаний о Китае.
Хорошо известно, что иезуиты отличались от представителей других мисси-
онерских орденов впечатляющим знанием восточных языков. Глубокое изучение
восточного языка, этнопсихологии и местных традиций было необходимо для мис-
сионеров, так как они составляли проповеди, писали Катехизис для обращения
местных жителей в католицизм. Маттео Риччи был на особом счету даже в столь
высокопрофессиональной среде. Об уровне его подготовки можно составить пред-
ставление по следующей цитате: «Однажды вечером <...> [он] произнес наизусть
целую книгу китайских стихов, прочитанную им один лишь раз. Для того, чтобы
убедить присутствующих в том, что он действительно специально не заучивал тек-
стов он <...> просил собравшихся составить список из несвязанных между собой по
смыслу иероглифов (на этот раз их было 500), после чего повторил список по памяти
после первого прочтения» [8, с. 93]. Однако даже таких выдающихся мнемонических
способностей было недостаточно, чтобы приступить к массовому обращению мест-
ных жителей в католицизм в Китае.
Католические миссионеры выполняли сложную и опасную миссию, в самом пря-
мом смысле рискуя жизнью, поскольку власти многих стран Востока препятствова-
ли деструктивной, с их точки зрения, деятельности миссионеров и иногда даже каз-
нили их, а местных конвертитов подвергали гонениям за нарушение многовековых
традиций и устоев. Суть этого конфликта состояла в том, что распространенный на
Дальнем Востоке культ предков был несовместим с христианством, так как осно-
вывался на вере в посмертную жизнь душ умерших предков, а также в то, что при
соблюдении ритуалов и жертвоприношений, совершенных по определенным прави-
лам, эти души и духи с того света могут влиять на жизнь своих ныне здравствующих
потомков. С точки зрения традиционного христианства это предосудительное суе-
верие, за тайное следование которому неофитов даже проклинали.
Перед европейскими миссионерами стояла чрезвычайно сложная задача, нахо-
дясь на чужой территории, убедить местное население отбросить их традиционную
веру и культы и принять новые, ходить в другую церковь, сменить имя, образ жизни,
календарь, праздновать другие праздники.
Один из наиболее выдающихся миссионеров-иезуитов в Китае Маттео Риччи
выдвинул теорию культурной адаптации, которая предполагала такую культурную
адаптацию католицизма, чтобы он не вызывал отторжения местной культурной сре-
ды. Суть этого подхода, по мнению известного отечественного китаеведа Д. В. Ду-
бровской, состояла в том, что «христианство должно адаптироваться к конфуциан-
ству» [8, с. 84]. А чтобы католицизм не отторгал культ предков, иезуиты призывали
считать культ предков не религиозной традицией, каковой он и был на самом деле,
а ... гражданской церемонией. Это было самое настоящее «иезуитство». Проблема
состояла в том, что в случае принятия этой точки зрения в восточных обществах по-
лучил бы распространение уже не традиционный католицизм, а нечто другое. Вати-
кан в этом совершенно справедливо усматривал опасность появления сект и ересей
внутри собственно католицизма и поэтому занял принципиальную позицию, а ки-
тайские ритуалы были «осуждены как базовое заблуждение, предрассудок и идоло-
поклонничество, которое не мог практиковать ни один христианин» [8, с. 151–152].
Чтобы не вызывать настороженность местных жителей и втереться к ним в до-
верие, иезуиты в Китае переодевались в китайскую одежду, сначала буддийских мо-
нахов, поскольку европейские миссионеры поначалу посчитали, что буддийтские
монахи пользуются бóльшим уважением, но, разобравшись в ситуации, переоделись
в чиновников-конфуцианцев. Иезуиты пытались с помощью логических построе-
ний в ходе «научных» диспутов доказать родство конфуцианства и христианства.
Так появилась «идея совместимости учения Конфуция и христианства, признание
конфуцианства “предхристианством”» [9, с. 24]. Много времени было потрачено на
то, чтобы найти некие параллели (очевидно мнимые) между христианством и китай-
ской культурой, с тем чтобы доказать китайцам некую схожесть между в реальности
несовместимыми идеологиями и таким образом уговорить их принять крещение. По
нашему мнению, в предложенном Маттео Риччи подходе имелось фундаментальное
противоречие: с одной стороны, он хотел изменить религиозную идентичность
китайцев, обратить их в католицизм, католизировать их, но, с другой — окитаи-
вался сам. Следуя такой логике, обрести неофитов было сложно.
В то время стали активно работать так называемые «фигуристы» [8, с. 178] или
«фигуралисты» [9, с. 34] (от фр. Figurism), которые, пытаясь доказать наличие общих
корней у традиционных китайских учений с католицизмом, выдвинули ряд стран-
ных теорий. В частности, они утверждали, будто «первоначально китайцы были по-
томками старшего сына Ноя — Иафета <...> [, а, — В. К.] государство у китайцев
основал сын Ноя — Сим)» [9, с. 34]. В иероглифе ᄤ «небо», они видели графические
элементы ੑ «два» и ੱ «человек», что якобы отражало «идею второго пришествия
Христа» [9, с. 34]. В иероглифе ᧪ «приходить» они «обнаружили» «человека на кре-
сте» [9, с. 34]. Также особое «глубокое» толкование получило созвучие произноше-
ния некоторых китайских иероглифов и имен из Ветхого завета. Так они обнару-
жили «связи» между именем Бога Яхве и ႌЯо, одного из легендарных правителей
Древнего Китая, а также именем сына Ноя (Сим) и звучанием иероглифа ↢shēng
«родиться, жизнь» [9, с. 34]. Все эти «открытия» делались не для того, чтобы повесе-
лить почтенную публику, а чтобы вызвать интерес китайцев к глубинным «паралле-
лям» между историей Китая и Запада. Однако эта хитрая уловка не сработала.
Уже окрещенным китайцам запрещалось следовать культу предков, который
миссионеры называли китайскими ритуалами. «В целях борьбы с культом предков
новообращенным было запрещено держать дома ритуальные таблички с именами
предков, отлучением от церкви каралось даже коленопреклонение перед гробом»
[9, с. 39]. В итоге «Спор о китайских ритуалах привел к тому, что Папа проклял
китайскую практику приносить подношения предкам, преклонять колени и кла-
няться перед их алтарями» [8, с. 167]. Папа Климент XI в своей булле “Ex illa die”4
(1715 г.) осудил предложения иезуитов по вопросу отношения к так называемым
китайским ритуалам и удостоверил «под страхом отлучения от церкви все преды-
дущие ограничения и запреты, связанные с культурной адаптацией христианства
в Китае» [9, с. 39].
Весьма специфическая логика иезуитов в Китае привела фактически к провалу
миссионерской деятельности, которая предусматривала массовое распространение
там католицизма. Вот как определил ее итоги авторитетный отечественный китае-
вед Н. Г. Пчелин, который долго и качественно изучал эту проблематику: «...главная
цель пребывания иезуитов в Китае — распространение там христианства — достиг-
нута не была, также не была создана единая католическая Церковь Китая» [10, с. 24].
По сути, Маттео Риччи предлагал не столько культурную адаптацию, сколько
пытался найти «операционную совместимость» несовместимых мировоззрений
и религиозных систем, поскольку была «производственная» необходимость «упа-
ковки» некоторых функций католической церкви (а не католических догм и поня-
тий) в более приемлемую форму для изменения культурной идентичности китайцев,
но соответствующих технологий в то время еще не было.
Католический миссионер это — посланец с особой миссией, суть которой состо-
ит в том, чтобы в чуждой среде проповедовать свои ценности и догмы, в результате
этой целенаправленной деятельности должна была произойти замена соответству-
ющих ключевых элементов местной культуры на католицизм. В этом контексте за
местной культурой не признавалось равной ценности. Она должна быть разруше-
на, уничтожена и заменена на католицизм. Местную культуру миссионеры изучали
лишь в целях лучшего ее понимания и разработки наиболее эффективных методов
ее уничтожения и замены на свою по принципу «врага надо знать». А изучив мест-
ные языки и поняв основные параметры культуры, они поняли, что распростране-
ние католицизма уперлось в «стену» культа предков, который был категорически не-
совместим с католицизмом.
Осознание тупиковости ситуации породило дилемму адаптации (схема 1). Суть
этой проблемы состояла в том, что логика иезуитов вела к двум взаимоисключаю-

щим положениям. Либо адаптировать насаждаемую религию, либо среду, в которой
ее следует распространить. При уровне развития технологий того времени в кон-
кретных исторических условиях это был трудноразрешимый тупик.
Поскольку местная китайская культура отторгала католицизм, Маттео Риччи
предложил поменять католицизм так, чтобы он стал совместим с китайской куль-
турой. Проблема была в том, что в таком «адаптированном» виде это был бы уже не
католицизм, что вызывало вполне предсказуемую и логичную негативную реакцию
Ватикана, который стоял на страже своих традиций! В Риме хорошо пом
125
рая в иной культурной среде при соответствующей доработке доказала свою эффек-
тивность.
С точки зрения распространения католицизма в Восточной Азии, особенно
в странах конфуцианской культуры, метод «культурной адаптации» представляется
тупиковым. Он не сработал нигде! В Китае закрепившимся при дворе императора
иезуитам в течение длительного периода «предстояло служить по “научно-техниче-
ской части”» [8, с. 100], занимаясь в основном ремонтом часов и астрономическими
расчетами.
Девиз иезуитов “Finis sanctifi cat media” («Цель оправдывает средства») приоб-
ретает особый смысл, если принять во внимание, что в странах Восточной Азии
миссионеры выступали как посланцы могущественной западной цивилизации, ис-
пользуя ее научные достижения во благо церкви, несмотря на то, что в то же самое
время в Европе католическая церковь была символом реакции и тормозом научно-
технического прогресса, а наиболее продвинутые ученые подвергались гонениям со
стороны инквизиции. Сожженный на костре Джордано Бруно (1548–1600) и при-
нужденный к отречению Галилео Галилей (1564–1642) были современниками Мат-
тео Риччи (1552–1610) и Александра де Рода (1591–1660).
Гелиоцентрическая система мира Николая Коперника (1473–1543), за развитие
которой пострадали Джордано Бруно и Галилео Галилей, была публично осужде-
на католической церковью как противоречащая Священному писанию и здравому
смыслу, что отнюдь не мешало иезуитам использовать научно-теоретические и мате-
матические разработки в астрономическом приказе, поскольку только таким обра-
зом миссионеры могли закрепиться при дворе китайского императора. Как полагает
Д. В. Дубровская «Демонстрируя и расширяя чудеса и достижения западной науки
и технологии, они надеялись добиться того, чтобы хотя бы этот раздел знаний о За-
паде завоевал доверие и уважение правящих классов» [8, с. 82]. В результате такого
странного на первый взгляд симбиоза науки и религии иезуиты выстраивали псев-
дологические цепочки между видимыми результатами научных исследований и хри-
стианской догматикой в прозелитических целях. «Большинство неофитов из среды
высшего класса были пойманы на крючок науки, которой их заинтересовал пропо-
ведник» [8, с. 94]. Но даже несмотря на изворотливость и рискованные ухищрения
миссионеров ситуация с продвижением католицизма в Китае оставалась очень тя-
желой.
В Японии в конце XVI в. проповедническая деятельность шла успешнее, чем
в Китае. В деле продвижения своей религии иезуиты возлагали большие надежды
на проведение теоретических диспутов с буддийскими монахами, рассчитывая в хо-
де полемики логически переубедить конкурентов и доказать таким образом свое
превосходство. Они очень серьезно готовились к этим интеллектуальным битвам!
Так в 1569 г. в присутствии Ода Набунага прошел публичный диспут, посвященный
сравнению преимуществ католицизма и буддизма, который, согласно записям ие-
зуитов, закончился их убедительной победой [14, с. 188], что однако не помешало
японским властям всего через несколько лет начать жестокие антикатолические го-
нения практически по всей Японии. Эти гонения привели к разгрому миссий и де-
зинтеграции католических поселений. Во многом такая реакция была вызвана тем,
что обращенные в католицизм феодалы, как и в соседних странах, где ими руко-
водили иезуиты, громили буддийские храмы [14, с. 187–188] и глумились над тра-
диционными святынями, что, конечно же, не нравилось «язычникам», которые выжидали и готовились к достойному отпору.
Влияние миссии Маттео Риччи, по мне- нию французского исследователя Анри Бер- нара, не замыкалось в пределах китайской
империи; оно оказывало некоторое воздействие на соседние страны и регионы: Японию,Корею, китайский Туркестан и на Индокитай.
В частности, в Гуандуне в конце XVI в. Маттео Риччи встречался с вьетнамскими послами,
которым был передан его «Катехизис» и Карта мира. Первые добравшиеся до Северного
Вьетнама (Тонкина) иезуиты позднее обнаружили там эти труды Маттео Риччи и пытались поначалу применять на практике его ме-
тоды [15, p. 91–92]. С точки зрения практической миссионерской работы толку от методов Маттео Риччи было не много, однако в это
время шло активное знакомство миссионеров со страной, накопление и систематизациязнаний о ней, шло активное и всестороннее
изучение китайского и вьетнамского языков, составлялись первые словари, разрабатывалась латинизированная письменность.
Именно этот интеллектуальный фундамент позволил позднее осуществить тот тех-
нологический рывок в соседней стране, который связан уже с именем другого иезу-
ита — Александ ра де Рода (рис. 1).
Маттео Риччи был, вне всякого сомнения, был гораздо лучше подготовлен для
ведения диспутов о высоких материях с конфуцианскими учеными и представите-
лями буддийского духовенства, однако в плане результативности ведения именно
миссионерской работы Александр де Род, конечно, был намного эффективнее.
Альтернативный «культурной адаптации» метод по распространению католи-
цизма в Азии был найден другим миссионером, который через 15 лет после кончины
Маттео Риччи прибыл во Вьетнам. Речь идет о другом выдающемся представителе
ордена иезуитов — Александре де Роде (1591–1660) (вьетн. имя A Lịch Sơn Đắc-Lộ).
Он, опираясь на мощный интеллектуальный фундамент, наработанный предше-
ственниками, так же как и Маттео Риччи, блестяще освоил восточный язык и при-
ступил к чтению проповедей для местного населения. К 1629 г. количество обра-
щенных им жителей Тонкина приблизилось к 6700 [17, p. 15; 18, p. 39]. Как отмечает
А. Шрейнер: «де Род был первым евангелизатором Тонкина <...> успех превзошел
его надежды и к 1639 г. в Аннаме5
насчитывалось 82000 христиан» [19, p. 69]. В этом
контексте возникает вполне логичный вопрос, как Александр де Род обращал в ка-
толицизм местных жителей? Основная инновация в изменении религиозной иден-
тичности, как мы полагаем, состояла в содержании этих проповедей, поскольку
евангелизации предшествовала катехизация — ознакомление с катехизисом, в ходе
которого конвертиты в доступной форме получали наставление в вере.
За годы работы на Востоке де Род систематизировал наработанный миссиями
опыт и подготовил книгу «Катехизис за восемь дней. Для того, кто хочет совершить
крещение и принять священную религию Небесного Правителя» [6]. С помощью
этой книги начался процесс самого настоящего массового перепрограммирования
психики местных жителей. Причем Александр де Род не собирался находить мни-
мые параллели и случайные совпадения между католицизмом и местными учения-
ми, а обрушился на них с грубой критикой, применив в этой информационной войне
метод дискредитации. Он, в отличие от Маттео Риччи, делал упор не на «культур-
ную адаптацию», а на жесткую дискредитацию, включавшую также десакрализацию
местных традиций и культов. В них переставали верить, и они теряли ореол свято-
сти. В ходе этого процесса миссионер ломал психику слушателей, и в результате они
становились воинствующими католиками.
Метод Александра де Рода с точки зрения ведения бескомпромиссной инфор-
мационной и идеологической войны был более традиционным. Как отметил извест-
ный российский востоковед А. Л. Вассоевич: «Само латинское по происхождению
слово «дискредитация» — восходит к глаголу dis-credo — «не верю» <...> Слово со-
держит приставку dis-, означающую разделение, разъединение, расчленение, и гла-
гол credo — «верую». Дискредитация, таким образом, есть разуверивание или обе-
зверивание» [20, с. 29].
Еще на заре появления христианства этот метод уже применялся для его дис-
кредитации. В частности, по данным А. Л. Вассоевича: «...книжники и фарисеи <...>
прежде, чем Христос был распят, прибегли к использованию всевозможной дискре-
дитирующей, то есть разуверивающей, информации <...> началось оспаривание бо-
гочеловеческой природы Христа» [20, с. 29].
В дальнейшем столь эффективная методика, конечно, не была забыта и широ-
ко применялась в борьбе против идеологических конкурентов и противников. «В
средние века эта иудаистическая традиция информационной войны против чуждой
(христианской) религии была дополнена также дискредитацией пророка Мухамма-
да и ислама» [20, с. 30].
В период Великих географических открытий и последовавшей за ними колони-
зации эта методика была творчески использована европейскими миссионерами и
в Азии для дискредитации местных «бесовских учений», что открывало широкие
возможности для распространения католицизма и натравливания одних групп
местного населения на другие, прежде всего, по конфессиональному признаку. «Дис-
кредитирующей информации часто принадлежит важное значение в формировании
образа врага, а, следовательно, и в процессе сплочения любого этноса [либо его ча-
сти, — В. К.] в соответствии с принципом «против кого дружим»?» [20, с. 31].
Также следует отметить еще одну особенность миссионерской деятельности
Александра де Рода. Если Маттео Риччи доказывал превосходство христианства
в диспутах с представителями интеллектуальной элиты Китая, то Александр де Род
обращался не только к элите, но и к простому народу. Очевидно, что убедить в пре-
имуществах католицизма по сравнению с местными учениями «человека с улицы»
гораздо проще. Тут начинает «работать» совсем другая система «доказательств».
Именно поэтому собственно миссионерская деятельность Маттео Риччи была про-
валена, тогда как Александр де Род, сконцентрировав усилия на профанном сегменте
населения, разработал соответствующего уровня аргументы и методики, благодаря
чему и вошел в историю в качестве очень успешного миссионера. Очевидно, что,
вступая в полемику о сравнительном преимуществе ценностей с представителями
интеллектуальной элиты, надо обладать соответствующей подготовкой, и это еще
вопрос кто кого обратит в свою веру! А вот «диспут» на эту же тему хорошо под-
готовленного миссионера с оппонентом несопоставимого с ним интеллектуального
уровня вполне предсказуемо заканчивался обращением.
В отличие от Маттео Риччи Александр де Род вел «дискуссии» с конкурентами
о сравнительных преимуществах различных религий заочно, поскольку он во время
проповедей сам задавал вопросы и сам на них отвечал.
Однако надо помнить, что использованная де Родом система католических тер-
минов на вьетнамском языке, была разработана Маттео Риччи для Китая. Ведь в то
время во Вьетнаме была распространена китайская иероглифическая письменность,
и Александр де Род записывал вьетнамское произношение китайских иероглифов,
которые обозначали нужные ему понятия христианства, с помощью вьетнамской
иероглифической письменности. Например, предложенный Маттео Риччи термин
«Небесный Правитель» ᄤਥ tiān zhǔ (вьетн. Th iên Chúa), для обозначения католиче-
ского Бога использовался и Александром де Родом во Вьетнаме. Однако он предпо-
читал использовать не Th iên, вьетнамизированное (хан-вьет) произношение китай-
ского иероглифа небо ᄤ, а слово вьетнамского происхождения Trời, чтобы получить
более вьетнамский вариант Небесного Правителя — Chúa Trời с вьетнамским по-
рядком слов (определение после определяемого). Это позволяло ему во время про-
поведей как бы быть ближе к простому народу.
Проповеди из «Катехизиса за восемь дней» Александра де Рода читались на вьет-
намском языке с целью обращения в католицизм и создания местных религиозных со-
обществ, но изменение религиозной идентичности местного населения, как уже гово-
рилось выше, было невозможно без дискредитации традиционных учений, верований
и культов. И именно миссионер-иезуит Александр де Род разработал и зафиксировал
в своей книге постулаты, ставшие с тех пор основой католической пропаганды во
Вьетнаме. Эта книга, кстати, стала первым произведением, опубликованным в 1651 г.
на вьетнамской латинизированной письменности в Риме. Несмотря на весьма почтен-
ный возраст этой книги, индекс ее цитирования оставляет желать лучшего. Нам ду-
мается, что работа с самим источником, а не с многочисленными и не очень коррект-
ными комментариями в апологетической литературе, может открыть глаза на многое
и избавить от многочисленных заблуждений, которые заботливо культивируются
в специальной и популярной литературе вот уже несколько столетий [21, с. 541–548].
Выражаясь современным языком, «Катехизис за восемь дней» представляет
собой блестящий пример не только нейролингвистического программирования,
но и гипноза, который эффективно выполнял роль дискредитации традиционных
верований и обращения в католицизм. Жаль что эта работа до сих пор еще не по-
лучила должной оценки со стороны профессионального сообщества, поскольку без
преувеличения представляет собой титанический труд, достойный намного больше-
го внимания, чем ему уделялось до сих пор.
Первое издание 1651 г., ставшее классическим, представляет собой билингву:
левый столбец набран на латыни, правый — на вьетнамской латинице (рис. 2). В обо-
их столбцах вдоль разделительной линии и в тексте имеются специальные пометки
из латинских букв, которые позволяют проводить синхронизацию текстов на раз-
ных языках. Причем вьетнамский текст представляет собой, по сути, фонетическую
транскрипцию, которую мог внятно продекламировать даже молодой неопытный
миссионер, освоивший только правила чтения и произношения вьетнамских слов,
не очень понимавший, быть может, вьетнамский текст, и имевший возможность све-
ряться с параллельным текстом на латыни. На слушателей при этом в любом случае
оказывалось мощное информационное воздействие! Авторитетные отечественные
ученые В. М. Бехтерев, А. В. Дубровский и А. П. Слободяник доказали на практи-
ке, что гипнотизация возможна даже на большом расстоянии, при использовании
письма или фотографии, особенно если данный человек уже подвергался гипноти-
ческому внушению [22, с. 88]. В этом контексте вполне логично оказание мощного
воздействия психоактивного текста, в который предварительно «встроены» соот-
ветствующие «закладки», активизирующиеся при регулярном перечитывании мис-
сионерами, катехистами или самими неофитами.
Работать с текстом «Катехизиса за восемь дней» непросто. Ведь это первая кни-
га на латинице, которая была издана в Ватикане в 1651 г. К тому времени она уже
практически прошла «боевое крещение» в идеологических боях с многочисленными
жертвами еще до высылки де Рода из Вьетнама в 1645 г. Параллельные тексты на ла-
тыни и вьетнамской латинице похожи, но не идентичны, поэтому следует отдельно
отметить, что перевод некоторых пассажей из «Катехизиса за восемь дней» в данной
работе сделан с вьетнамского языка, а использованные в статье цитаты даны в по-
страничных сносках на современном вьетнамском языке, который является прямым
«генетическим» потомком разработанной в первой половине XVII в. европейскими
миссионерами латиницы.
«Катехизис за восемь дней» имеет четкую и глубоко продуманную структуру
разделов:
«День первый. Религия Небесного Правителя»
«День второй. Небесный Правитель»
«День третий. Самый лучший мастер»
«День четвертый. Ложные религии»
«День пятый. Единый Бог в трех лицах порождает спасителя мира»
«День шестой. Самый лучший лекарь»
«День седьмой. Кроткий католик и злой волк»
«День восьмой. Десять ступеней, ведущих в рай» 
Приведенная выше структура «Катехизиса за восемь дней» при более деталь-
ном разборе текста этой книги показывает, что с самого начала перед слушателями,
которым миссионер читал это произведение, подвешивалась такая «морковка», что
к теме повествования вызывался искренний неподдельный интерес.
Каким же образом иностранный миссионер удерживал внимание значитель-
ной части местных жителей во время чтения своих проповедей в течение восьми
дней? Дело в том, что начинался «Катехизис» первой половины XVII в. с постановки
проблемы, которая могла бы заинтересовать практически каждого и в наши дни,
а именно, с проблемы жизни и смерти, из которой вытекали два вопроса, почему
люди живут так мало и что делать, чтобы жить дольше [6, p. 5]. В попытках найти ре-
шение этой актуальной проблемы разворачивается дальнейшее повествование. Сле-
дует отметить, что используя весьма ограниченный набор слов, в условиях полной
культурной несовместимости христианских терминов с местной культурой, автору
«Катехизиса за восемь дней» удалось не только связно изложить основные догма-
ты католицизма, но и эффективно дискредитировать местные культы! Методически
Так в буквальном переводе на вьетнамский язык передается католицизм (Религия или путь
Небесного Правителя). 7
Ngày thứ nhất: Đạo Th ánh Đức Chúa Trời,
Ngày thứ hai: Đức Chúa Trời,
Ngày thứ ba: Đức Th ợ Cả,
Ngày thứ bốn: Những Đạo Vạy,
Ngày thứ năm: Một Đức Chúa Trời Ba Ngôi,
Ngày thứ sáu: Th ầy Th uốc Cả,
Ngày thứ bảy: Con Chiên Lành và Chó Sói Dữ,
Ngày thứ tám: Mười Bậc Th ang Lên Th iên Đàng.
Здесь и далее цитаты из «Катехизиса за восемь дней» даются на современном вьетнамском языке.
Этот курс «молодого католика» был рассчитан на восемь дней, по одной проповеди
в день.
Миссионер говорил на вьетнамском языке, используя расхожие слова и выра-
жения, чтобы вызвать доверие и расположение аудитории, а затем следовало все бо-
лее и более жесткое напоминание о неминуемом конце и о том, что за этим неотвра-
тимо наступит суровое наказание, которое страшнее любых невзгод и тягот в этом
земном мире. Так фокус внимания аудитории суживался и переводился в сферу
внутренних переживаний. Запугивая посмертными карами, миссионер проникал
в самые сокровенные переживания, в глубинные слои подсознания, туда где живут
первобытные страхи смерти и леденящие душу ужасные истории о том, что будет
за последней чертой, которую неизбежно предстоит пересечь каждому живому су-
ществу. Перепрограммирование слушателей достигалось не с помощью логических
умозаключений и воздействия на сознание, а на более глубоком уровне, подсозна-
ния, при мощной активизации эмоций и страхе смерти, который в той или иной
степени свойственен всем людям.
Аналогичная методика используется и при гипнозе. В работе основополож-
ника «мягкого гипноза» Милтона Эриксона отмечается: «Сфокусировав внимание
пациента вопросом или общим контекстом интересной темы <...> Эриксон вводит
ряд методов, рассчитанных на депотенциализацию сознательных установок <...> В
трансе фокусы внимания пациента ограничены до нескольких внутренних реально-
стей; сознание закреплено и сфокусировано на относительно узких рамках внима-
ния, вместо того чтобы оставаться диффузным на широком поле <...> Когда созна-
ние закреплено и сфокусировано в таких узких рамках, оно находится в состоянии
нестабильного равновесия и может быть относительно легко «депотенциализирова-
но» путем смещения, трансформировано или обойдено» [7, с. 253].
Таким образом, вызвав живой интерес к теме проповеди, миссионер завладе-
вал вниманием аудитории, что является первым шагом на пути изменения манеры
поведения слушателей. Как полагает М. Эриксон: «целью клинического наведения
является фокусирование внимания во внутрь и изменение некоторых привычных
паттернов функционирования человека» [7, с. 253]. Эта технология введения в транс,
созданная знаменитым психотерапевтом, многое объясняет в деятельности мисси-
онеров! Фокус внимания во время проповедей смещается именно «вовнутрь», когда
«бессознательный поиск» начинает лихорадочно искать ответ на вопрос: «Что же
будет со мной после смерти?» Что станет с неофитами после смерти предсказать
сложно, но можно с уверенностью сказать, что у очень многих из тех, кто принимал
правила игры католических миссионеров, на этом спокойная жизнь в этом мире за-
канчивалась.
При изменении религиозной идентичности происходит глубокое переформа-
тирование мировоззрения, что сопровождается изменением картины окружающе-
го мира и своего места в нем. Причем сначала в сознание слушателей внедрялись
альтернативные представления об устройстве загробного мира, которые меняли их
поведение в этом мире, ставя в психологическую зависимость от иностранного мис-
сионера!
Вообще эта изданная в середине XVII в. книга не утратила актуальности и в наши дни, а в кон-
тексте изучения ведения информационных войн она вполне может служить серьезным пособием
даже в начале XXI в.
Такое внимание к проблеме смерти и загробному миру отнюдь не случайно.
Каждый, кто терял родственников и близких людей знает, какую глубокую боль
и длительный стресс вызывает эта трагедия. Каждый по мере взросления понимает,
что рано или поздно придет и его час! Каждый мучился безответными вопросами:
почему, за что и что ТАМ? Естественно, ни одна религия не могла обойти вниманием
эту чрезвычайно острую и актуальную проблему, предлагая свою версию объясне-
ний и ответов на эти вопросы. Однако тут возникает другая проблема — убедитель-
ность аргументации и доказательства.
Конфуцианство возвело в культ ритуал и формы поклонения отошедшим в иной
мир предкам. Конфуций предпочитал уходить от обсуждения проблематики жизни
и смерти. Китайские классики относились к этой проблеме по-философски. Широко
известно изречение Конфуция: «Мы не знаем что такое жизнь, откуда нам знать, что
такое смерть?» (кит. ਇ⍮↢Ὣ⍮ᱫ). Однако, даже не давая окончательный ответ,
китайский мудрец справедливо связывал в единое целое эти два феномена.
Александр де Род ставил вопрос ребром и уверенно, безапелляционно давал
на него четкий и очень конкретный ответ с развернутой аргументацией. При этом
он ссылался на вьетнамскую народную мудрость, используя как современный для
того времени вьетнамский язык, так и архаичные хан-вьетские10 слова, чтобы под-
черкнуть высокий стиль своей проповеди. В частности, говорилось: ⫳ᆘ䞢, ⅏ಲ䞢
«жизнь — это временное пристанище, смерть — это возвращение в исконную оби-
тель» [6, p. 117]11.
Таким образом, аудитории ненавязчиво предлагалось перенести дискуссию,
проблематика которой играет ключевую роль в информационную войне, в другое
измерение — по ту сторону земного бытия, которое начинается тогда, когда закан-
чивается эта жизнь. Как это ни парадоксально звучит, но исход этой «отвлеченной»
интеллектуальной битвы в умах и сердцах людей о потусторонних сюжетах очень
многое менял в этом мире.
Литература
1. Taboulet G. La geste française en Indochine. Histoire par les textes de la France en Indochine des origines
à 1914. T. I. Paris: Adrien Maisonneuve, 1955. 424 p.
2. Эриксон М. Мой голос останется с вами: Обучающие истории [психа и фантазера] Милтона
Эриксона / [пер. с англ.]; авт. предисл. Л. Хоффман; изд. и коммент. С. Розена. СПб.: Петербург-XXI
век, 1995. 254 с.
3. Huntington S. Th e Clash of Civilizations? // Foreign Aff airs. Summer, 1993. Vol. 72, N 3. P. 22–49.
4. Колотов В. Н. Этнорелигиозные сообщества во Вьетнаме в контексте системы региональной
безопасности: история и современность // Проблемы современной Азии: история, конфликты, гео-
политика / отв. ред. В. Н. Колотов. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. С. 94–180.
5. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003. 603 c.
6. Rhodes A. de. Cathechismus. Pro ils, qui volunt suscipere Baptismum in octo dies divisus. Phép giảng
tám ngày. Cho kẻ muố n chị u phé p rử a tộ i mà và o đạ o thánh Đứ c Chú a Trờ i. Rome: Typis Sacræ Congregationis
de Propaganda Fide, 1651.
7. Эриксон М. Гипнотические реальности: Наведение клинического гипноза и формы косвенного
внушения / Эриксон М., Росси Э., Росси Ш.; пер. с англ. М. А. Якушиной под ред. М. Р. Гинзбурга. М.:
Класс, 2000. 352 c.
9
bù zhī shēng yān zhī sǐ. 10 Слова, в которых закрепилось вьетнамизированное чтение китайских иероглифов.
11 “Sinh kí dã, tử quý dã”, sống thì gửi, chết thì về.
133
8. Дубровская Д. В. Миссия иезуитов в Китае. Маттео Риччи и другие (1552–1775 гг.). М.: Крафт+,
2001. 256 c.
9. Дацышен В. Г. Христианство в Китае: история и современность. М.: НОФМО, 2007. 256 с.
10. Пчелин Н. Г. Миссия иезуитского ордена в Китае 1579–1842: автореф. дис. ... канд. ист. наук.
РАН ИВ СПб. СПб., 1999. 26 с.
11. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М.: Наука, 1994.
382 с.
12. Колотов В. Н. Востоковедение и конфликтология // Концепции современного востоковеде-
ния. СПб.: Каро, 2013. С. 169–185.
13. Колотов В. Н. Классические религиоведческие методики и изучение новых религий (опыт
политологического анализа) // Религиоведение. 2005. №4. С. 94–104.
14. Искендеров А. А. Тоётоми Хидэёси. М.: Наука, 1984. 447 с.
15. Bernard H. Pour la compéhension de l’Indochine et de l’Occident. Hanoi, 1939. 199 p.
16. Cadière L. Iconographie du Père de Rhodes // Bulletin des Amis du Vieux Hue. 25 année, 1938.
P. 27–61.
17. Lange C. L’Église catholique et la société des Missions Étrangères au Vietnam. Vicariat apostolique
de Cochinchine XVIIe et XVIIIe siecles. Paris: L’Harmattan, 2004. 261 p.
18. Chu Văn Trình. Alexander de Rhodes và chữ quốc ngữ. Alexander de Rhodes: National Language
and Espionage. Florida: Văn Sử Địa, 1996.
19. Schreiner A. Abrégé de l’histoire d’Annam. Saigon: Imprimerie Coudurier & Montégout, 1906. 587 p.
20. Вассоевич А. Л. Информационные войны. К истории становления приемов психологическо-
го воздействия // Вестник политической психологии. Специальный выпуск: А. Л. Вассоевич. Избран-
ные статьи. Июнь 2004. СПб.: Центр политических и психологических исследований, 2004.
21. Колотов В. Н. «Катехизис за восемь дней» как источник по методике обращения в католи-
цизм во Вьетнаме в XVII веке // Четвертые Торчиновские чтения. Философия, религия и культура
стран Востока. Материалы научной конференции 7–10 февраля 2007 г. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
2007. С. 541–548.
22. Буль П. И. Техника гипноза и внушения. СПб.: Издательский дом «Сентябрь», 2001. 178 с.
Статья поступила в редакцию 24 октября 2013 г.
Контактная информация
Колотов Владимир Николаевич — доктор исторических наук, профессор;
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Kolotov Vladimir N. — doctor of historical sciences, professor; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить