Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

e9c83c subetto 1

Кризис истории

«...человек несравненно успешнее выполняет дело отрицательного подбора: насколько легче разрушить, чем творить»

А.А.Богданов [2, с. 166]

- 1 -

Творчество Александра Александровича Богданова (Малиновского) - замечательного представителя русской теоретической мысли выдающегося представителя такого феномена русской культуры, каковым является «русский космизм» [10], - приходится на первую четверть ХХ века. И в этом своем измерении оно в определенном смысле, вследствие глубины прозрения будущего А.А.Богдановым, несет в себе «генетический код» ХХ века, так же, как и творчество других представителей «русского космизма» - В.И.Вернадского, А.Л.Чижевского, Н.А.Морозова, Н.А.Бердяева, П.А.Флоренского и других.

Кризис нашего общества на рубеже 80-х и 90-х годов уходящего ХХ века породи духовные импульсы к освоению идейного богатства «предтечей» этого века в нашей культуре. Не случаен в этом отношении и «взрыв» исследовательского, историографического, науковедческого и культурологического «освоения» наследия А.А.Богданова.

Обращение к творчеству Александра Александровича с позиций системогенетики как общей теории преемственности в развитии систем, в которой была выполнена попытка обобщения общих законов наследования (и соответственно обновления) в системной эволюции [11 - 15, 17] не является случайным. Такой подход является своеобразным базисом осмысления творческого наследия А.А.Богданова, в первую очередь в области обеспечения становления «всеобщей организационной науки» - тектологии. Одновременно обращение к тектологии, которое А.А.Богданов придавал особое значение, в плане разрешения исторической дилеммы «стихийность - сознательность» в пользу «сознательности», логически ставит проблему увязки этой дилеммы с цивилизационным опытом ХХ века, а вернее с его «цивилизационным уроком».

Масштабность богдановского проекта организационной науки требует соответствующей масштабности осмысления его в контексте цивилизационного развития и того кризиса, в который вступает человеческая цивилизация и который следует назвать «кризисом истории». Поэтому прежде чем перейти к сравнительному анализу идей организационной науки и системогенетики, представляется целесообразным осуществить теоретическую характеризацию кризиса истории.

- 2 -

ХХ век уходит в прошлое. Появляется «дистанция» оценки исторического смысла уходящего века. Что он принес в сокровищницу познания и опыта человечества, опыта человеческого духа? Насколько он вооружил нас по отношению к познанию будущего, по отношению к будущетворению?

ХХ век - век глубокой поляризации созидания и разрушения, век великой битвы добра и зла, взлета технического и организационного гения человечества и морально-нравственного, духовного падения, век проникновения человека в космос и век самых разрушительных мировых войн, какие знала история, век новых приобретений культуры и ее разрушения, расцвета таких явлений антикультуры, каковыми являются порнография, пропаганда секса, культура насилия и психического извращения и т.п.

- 3 -

Главный итог и исторический смысл ХХ века - это то, что он показал предел истории в ее старой парадигме, т.е. как «стихийной», «бессознательной» истории. Старый эволюционный механизм «метода проб и ошибок», с помощью которого формировалась «разумность» истории, поставил человечество на край гибели.

- 4 -

Выдвигается положение о двухстадийном предшествующем развитии человеческой цивилизации.

Первая стадия - «вещественная цивилизация». Её начало совпадает с началом истории, а конец - с началом ХХ века, приблизительно с 1910 - 1920 годами.

Главный отличительный признак этой стадии состоит в том, что основанием обменных процессов между обществом и природой была в основном мускульная энергия человека и домашних животных - лошади, верблюда, вола и т.п., а также энергия простейших механических движителей - ветряной и водяной мельниц. Промышленная революция XIX века - индустрия пара, железнодорожный транспорт, электричество, первые дизели - энергетическую ситуацию цивилизационного развития не изменила. Энергетическую вооруженность человека в конце XIХ века на 99 процентов составляла его собственная энергия.

Вторая стадия - «энергетическая цивилизация». Ее начало совпало с началом ХХ века (1910 - 1920гг.). Энергетическая вооруженность человека возрастает на несколько порядков - в десятки тысяч, в миллионы, в десятки миллионов раз.

Энергетика становится самостоятельной отраслью производства и «становым хребтом» обменных процессов между индустриальными обществом и природой. Развиваются теплоэнергетика, гидроэнергетика, атомная энергетика, энергетика нетрадиционных энергоресурсов - солнца, ветра, тепла земли, энергеии приливов, нагонный волны.

Высокие темпы роста энергетики сопровождаются не менее высокими темпами развития проективности интеллекта человека и общества в целом [16, 17]. Резко увеличивается масштаб проектов и их преобразовательный потенциал.

В этих условиях старые «стихийные регуляторы» развития методом проб и ошибок оборачиваются возрастанием катастрофизма развития, возрастанием энергетической мощи катастроф и масштабов их воздействия на среду обитания человека и на общество. Социогенные и техногенные катастрофы все чаще и чаще своим последствием имеют массовую гибель людей, экологические воздействия, затрагивающие пространство и время в измерениях тысяч километров и более сотен лет.

- 5 -

Для человеческого развития характерна система фундаментальных противоречий [10, 16, 17]. Для проводимой логики анализа важным является первое.

Первое фундаментальное противоречие - это противоречие, связанное с удвоением сущности человека в процессе его практической деятельности.

Очевидно, впервые на удвоение сущности человека, как на сущностную характеристику, обратил внимание К.Маркс.

Человек, создавая «искусственный мир», культуру, антропосферу, как бы материализует в этом мире свою сущность, свои представления о мире, свой уровень познания и свой стиль мышления, и, материализуя таким образом себя, удваивает свою сущность.

Неразвитость человека, машиноподобный механизм объяснения природных процессов «застывает» в создаваемых им объектах и через них вступает в противоречие с ним.

Именно это содержание вложил великий древнегреческий мыслитель Протагор в свою максиму: «Человек - мера всех вещей». Здесь заложена первая часть «петли» удвоения сущности - от человека к вещам. Но раз появившись, вещи начинают жить «своей жизнью», выполняя определенные функции в обществе.

Происходит своеобразное отчуждение вещей, техносферы. Вещи, техносфера вступают теперь в самостоятельное взаимодействие с человеком и своим качеством измеряют качество человека. Происходит замыкание «петли» удвоения сущности.

Все созданное человеком, вся техносфера - мера человеку, мера человеческому обществу [18, 20]. Неразвитость человека через неразвитость искусственного мира проявляется в этой мере в форме катастроф.

Внутреннее противоречие цивилизационного развития человека как первое фундаментальное противоречие экстериоризируется в форме противоречия между человеком и созданным им «миром».

- 6 -

Современный этап «движения» первого фундаментального противоречия человека предстает в форме информационно-энергетической асимметрии человеческого разума (ИЭАР) [10, 16, 17]: энергетическая вооруженность человека во много раз превысила его проективно-прогностический потенциал, что и индикатируется ростом потока катастроф («футурошоков» по Э.Тоффлеру) различного масштаба. ИЭАР означает асимметрию энергии и информации в пользу энергии, т.е. преобладание энергии над информацией в соответствующих проектах, что находит свое выражение в высокой неопределенности в оценке негативных последствий при проектировании сложных социо-экономо-эколого-технологических объектов.

- 7 -

Законом «стихийной истории» был закон, сформулированный Ф.М.Достоевским, как закон «искажения великодушных идей» [8]. Его действие в эпоху «вещественной цивилизации» в определенной степени погашалось компенсаторной способностью биосферы, чье разнообразие и энергетический потенциал на много порядков превышали разнообразие и энергетический потенциал цивилизации.

Действие закона Ф.М.Достоевского в эпоху «энергетической цивилизации» в условиях появления ИЭАР уже связано с воздействием на биосферу, во много порядков превышающим те воздействия, которые были возможными в эпоху «вещественной цивилизации». Рост катастрофизма развития в ХХ веке выражает приближение меры энергетического потенциала реализуемых проектов к мере возможностей биосферы залечивать наносимые ей «раны» без особой опасности для выживаемости человечества.

- 8 -

Кризис истории есть кризис стихийных механизмов социоприродной эволюции в эпоху «энергетической цивилизации». Интенсивность потока катастроф и рост их масштабности - мера этого кризиса. Человек становится пределом самого себя.

Первое фундаментальное противоречие как противоречие между человеком и техносферой, человеком и антропосферой или обернется коллапсом, ознаменовывающим собой гибель цивилизации, или же оно будет преодолено путем перехода в ноосферную стадию развития, в которой совокупный интеллект человечества станет биосферным интеллектом, биосферным разумом, обеспечивающим гармоничное совместное развитие общества и природы, человечества и биосферы.

- 9 -

Именно в таком контексте формируется учение о ноосфере В.И.Вернадским [4]. Ноосфера - это биосфера, ассимилированная человеческим разумом, т.е. такое состояние биосферы, антропосферы, Земли, при котором проективная мысль человечества, благодаря не только своей энергетической мощи, но и проникновению в законы развития, обеспечивает глубокий синтез сознательно-планового регулирования социально-экономическим развитием и «стихийного механизма» природной эволюции биосферы и Земли.

Богдановский проект «всеобщей организационной науки» весь пронизан этой мыслью синтеза стихийно-организационного творчества природы и сознательно-планового творчества человека [1, с. 77].

А.А.Богданов пишет, что «самое глубокое противоречие, которое известно нам в природе, - это различие между стихийностью и плановостью, между слепым действием сил природы и планомерными усилиями людей» [1, с. 74].

В определенном смысле тектология есть гениальная попытка через категорию организации создать механизм преобразования антропосферы и биосферы в ноосферу, хотя Богданов, по своему стилю миропонимания, резко отличается от Вернадского, и вопрос ноосферной стадии развития цивилизации им напрямую не ставится.

- 10 -

Кризис истории может быть преодолен через реализацию императива смены парадигм исторического развития: от парадигмы стихийного развития - к парадигме планомерной организации будущего, но такой планомерности, которая не исключает стихийность, творчество, в том числе стихийно-организационное творчество природы по А.А.Богданову, а включает ее в себя.

Кризис истории резко уплотняет время, которое опущено историей человечеству на смену «парадигм истории».

Для человечества очевидно резерв развития в будущем измеряется масштабом в 50 - 100 лет. Резко нарастает мутагенная составляющая генофонда, о чем бьет в «колокола тревоги» Н.П.Дубинин [3]. Продолжает расти «загрязненность» среды. Появился новый тип «загрязнения» пространства жизни - информационный (и соответственно новый тип экологии - информационная), снижающий прогностический потенциал человека и усиливающий опасность техногенных и социогенных катастроф. Продолжает сужаться витальный базис человечества - сокращаются леса, падает плодородие и сокращаются площади почвы, убывает масса океанского планктона, быстрыми темпами уменьшается земной бассейн пресных вод, сокращается видовое разнообразие флоры и фауны и др.

Справиться с нарастающей сложностью бытия, с высокими темпами «безорганизационных» (по А.А.Богданову) процессов может только общественный интеллект, обладающий высоким уровнем сложности и разнообразия, и не менее высоким уровнем организованности, целостности.

Повышение организованности социально-экономической и технической эволюции позволяет «уплотнить» внутреннее время человеческой цивилизации и преодолеть «кризис истории». Ставя проблему тектологии Богданов прекрасно понимал эту внутреннюю связь эволюционно-системного времени и организации.

- 11 -

Отражением эволюционной логики механизмов истории является развернувшая в конце ХХ века революция, которую в [20] автором названа синтетической. Она представляет собой «пакет» одновременно реализующихся пяти революций.

- 12 -

Первая - системная революция в экономике, обществе, культуре, науке и образовании. Развернулись процессы системной интеграции производства в страновом и мировом измерениях. Рост системности проявляется не только в интернациональных масштабах кооперации производство и концентрации капитала, но ив появлении и в развитии энергетических, топливно-трубопроводных, транспортных, коммуникационных, космических и т.п. инфрасистем, в процессах формирования единых интеллектуального, технологического и экономического пространств.

Сформировался новый тип обобществления собственности - технологический [20, 29].

Отражением этих процессов в культуре, науке и образовании стало появление проективно-системных комплексов. В науке это связано с проективными процессами интеграции направлений исследования в новые типы наук интеграционного типа.

Проект А.А.Богданова «всеобщей организационной науки», наряду с проектом науки о ноосфере В.И.Вернадского, с проектом кибернетики Винера и другими проектами подобного типа - в едином ряду этого проективно-системного процесса интеграции наук в единую науку (предвосхищение которого мы находим у К.Маркса). Тектология А.А.Богданова, системология, кибернетика, квалитология [21], классиология [23, 24], экология и другие проблемно-ориентированные научные комплексы являются проявлением системной революции в науке.

Системная революция в науке вплотную подвела ее к завершению синтеза в форме четырех основных комплексов - естествознания, обществоведения, технознания и человековедения. Быстро развернувшийся процесс становления четвертого комплекса - человековедения - призван устранить существующую асимметрию в развитии науки в сторону естествознания и технических наук при неразвитости системы знаний о природе человека. Эта асимметрия усугубила ИЭАР как фундаментальное противоречие в историческом развитии человека.

- 13 -

«Человеческая революция» переводит системную революцию в план формирования адекватной системности внутреннего мира человека, в план обеспечения универсальности внутреннего развития.

Мысль А.А.Богданова об императиве универсальности образования человека, переходящей в универсальность человека [1, с. 49], сформулированная в контексте универсальности тектологии как организационной науки, актуализируется на рубеже ХХ и XXI веков.

Гуманистический императив XVIII - XIX веков всестороннего и гармоничного, универсально-целостностного развития человека, - императив Э.Канта - К.Маркса, - в эпоху кризиса истории преобразуется в экономический и экологический императив. Всестороннее и гармоничное, универсальное развитие человека становится базисным условием развития современной экономики, повышения качества проектирования будущего.

Возросшая системность социальной жизни, в том числе глобальная системность, на которую обращали внимание и А.А.Богданов, и В.И.Вернадский, детерминирует системность и универсальность качества жизни и соответственно системность универсального человека, который мог бы овладеть новый универсальностью своей жизни.

С этих позиций будущий ренессанс универсальности и энциклопедизма [16, 20] выступает частью императива смены «парадигм истории», императива преодоления кризиса истории.

Ренессанс универсализма одновременно предстает как процесс, преодолевающий «профессиональный кретинизм» (К.Маркс) частичного человека, преодолевающий его отчуждение через специализацию труда и образования. На передний план выходят подготовка специалистов-проблемников, проблемная организация науки, культуры и управления, о которых говорили А.А.Богданов, В.И.Вернадский, В.А.Легасов.

А.А.Богданов ставит вопрос о преодолении узко специализированной направленности образования и научных исследований. Тектология, по его мнению, - базис такого преодоления. Он пишет о преобладающем типе современного мышления, воспитанном на специализации и социально-экономической анархии, как антиподе универсальности и организационной точки зрения [1, с. 52]. Поэтому «всеобщая организационная наука» Богданова, наряду с другими системно-научными комплексами, может рассматриваться как предтеча и основание грядущего ренессанса универсализма в рамках системной и человеческой революций и соответствующего реформирования образования.

- 14 -

Интеллектуально-инновационная революция есть революция в динамике инновационных процессов в социосфере. Она означает качественный скачок в инновационной динамике, которая вплотную приблизилась к пределу возможностей в «пространстве потребностей» человека, за которым нарастает поток ущербов для психики и духовного здоровья человека.

Творчество становится главной функцией управления и базисом преодоления сформировавшегося противоречия между инновационной динамикой и возможностями ее усвоения психикой человека. Оно пронизывает организационную динамику современных форм, компаний, структур управления и производств.

Инновационная восприимчивость любых организаций - главный вектор интеллектуально-инновационных преобразований. В западном менеджменте начинает действовать правило: если через три года не происходит перестройка структур управления на фирме, то это означает появление опасного уровня консерватизма организации, который в условиях высокой динамики рыночной конъюнктуры ведет к потенциальным экономическим потерям и банкротствам.

Появляется особая форма менеджмента - креативный менеджмент, в котором закрепляются правила профессионально-творческого поведения. Появляются новые типы менеджеров, ориентированные на организационные и технологические инновации, - менеджеров-инноваторов, менеджеров-коммуникаторов.

Рассматривая фундаментально тектологию как универсальную науку об организации, Богданов включает творчество как важнейший компонент всякой организации и этим предвосхищает современную интеллектуально-инновационную революцию.

Закон необратимости в развитии обретает одновременно статус закона онтологического творчества [17], поскольку необратимость означает системное будущетворение в любой эволюции. Глубоко осмысливая тектологическую функцию творчества, А.А.Богданов приходит к выводу, что «...необратимость имеет еще другое название: она есть неисчерпаемость творчества» [2, с. 207] (выдел. мною, С.А.).

Концепция «активности - сопротивления» А.А.Богданова [1, 2] подчеркивает высокое значение «активности» в формирующем и регулирующем механизмах организации и отражает в себе творческое начало, как начало онтологическое.

В [17], исходя из идей системогенетики, и, в частности, концепции закона дуальности управления и организации систем, формируется «феноменология творчества», определяющая творчество как источник всякого разнообразия, творчество как механизм обновления. В таком понимании «творчество» и тектологическая «активность» - синонимы.

- 15 -

Квалитативная революция отражает сдвиг в конце ХХ века конкуренции экономик стран мира: от ценового фактора к качеству товаров, от качества товаров - к качеству технологий и к качеству производства, от качества технологий и производства - к качеству человека, к качеству общественного интеллекта, к качеству образования.

Квалитативная революция синтезирует вышеназванные революции через призму качества. Качество становится «философией» развитых стран. Менеджмент преобразуется в менеджмент качества. В США развивается система «тотального менеджмента качества», которая рассматривается как «менеджмент будущего», вне которого страна не сможет выжить.

Квалитативная революция формирует базис перехода к эпохе, где будет действовать закон опережающего развития качества человека, качества общественной системы образования и качества общественного интеллекта, концепция которого впервые выдвинута в [16]. Этот закон выступает императивом преодоления механизма действия закона Достоевского, частью императива преодоления «кризиса истории».

Наука, культура, образование - компоненты общественного интеллекта. А.А.Богданов ставит вопрос о науке как о действительном, а «не кастрированном в бергсоновском смысле», коллективном интеллекте [1, с. 175].

Без обеспечения простора действию закона опережающего развития качества человека, качества образования и качества общественного интеллекта не произойдет преодоление метода проб и ошибок, не произойдет преодоление действия закона Достоевского, не произойдет «прорыв» к состоянию качественного будущетворения. При этом мера качества прогнозирования, мера качества проектирования-планирования, мера качества будущетворения служат одним из определяющих мер качества человека, а через эту меру - меры качества образования, и затем по совокупности мер - меры качества общественного интеллекта.

- 16 -

Пятая революция - рефлексивная. Она отражает глубокие сдвиги в общественном интеллекте к самопознанию. Формирование человековедения - часть такого процесса самопознания. Тектология А.А.Богданова - в этом ряду движения «научно-общественной рефлексии».

Осознание места рефлексивной революции в конце ХХ века немыслимо без глубокого понимания диалектики идеального и материального в истории.

Если действительно формула, что общественное бытие определяет общественное сознание, то верна и реверсивная формула: общественное сознание определяет общественное бытие. «Историческое движение» этого единства формул детерминации состоит в возрастании идеальной детерминации, являющемся всемирно-историческим законом [17].

Кризис истории завершает этот процесс. Переход к сознательно-планомерной организации будущего, к обеспечению которого и призывает тектология А.А.Богданова, есть скачок в идеальной детерминации будущего, есть скачок к ноосферной организации.

Рефлексивная революция затрагивает науку. Рефлексивный блок науки - обществоведение, выйдя в XVIII - XIX веках из естествознания, нес на себе печать познания в системе отношений «субъект-объект».

Необходимо осмыслить, что мир, как объект науки, состоит из двух миров - объектового и рефлексивного. В рефлексивном мире среди детерминантов развития важное место наряду с «взаимодействием» приобретает «рефлексия» («самопознание», «самоотображение», «самосовершенствование» и на их базе «творчество»).

Для наук, исследующих рефлексивные миры, - обществоведения и человековедения. - большое значение приобретают «теории прошлого» и «теории будущего». Будущетворение становится важнейшим объектом исследований в «теориях будущего».

Социальное и экономическое проектирование, социальный и экономический эксперимент становятся предметом социальных и экономических наук в той части, которая ориентирована на сознательное «освоение» будущего. Создание теории рефлексивных систем - базис «двойной рефлексии» в обществоведении и человековедении, включающей в себя рефлексию особых процессов детерминации в рефлексивных мирах, в том числе детерминации не только прошлым, но и проектируемым будущим.

Обществоведческий и человековедческий комплексы наук должны претерпеть революционные изменения, в первую очередь, с позиций закона роста идеальной детерминации в истории (через проектируемое будущее), осмысления роли и статуса «теорий будущего».

Тектологию А.А.Богданова в контексте изложенного следует рассматривать как часть такой рефлексивной перестройки, как часть развивающейся рефлексивной революции в механизмах развития. Идея Богданова [1] о единстве организационной точки зрения для людей, вещей и идей, о существование законов организации как инвариантах, объединяющих мир людей, мир вещей и мир идей, т.е. антропосферу, техносферу и интеллектосферу [10], обеспечивает функцию тектологии в виде одного из базисов осмысления «теорий будущего».

- 17 -

Кризис истории в определенном смысле есть переходной период:

от прежних механизмов социоприродной эволюции, освященной многотысячелетним опытом истории человеческой цивилизации (историко-культурным наследием), к новым механизмам, в которых самоорганизация цивилизационного развития реализуется через общественный интеллект, через общественные рефлексивно-проектировочные механизмы;
от цивилизационной эпохи действия «закона искажения великодушных идей» Федора Михайловича Достоевского к новой цивилизационной эпохе сознательного, управляемого будущетворения, к эпохе действия закона опережающего развития качества человека, качества общественных систем образования и качества общественного интеллекта.
Особенностью такого переходного периода является резкая девальвация опыта, сужение «поля» его воздействия на будущее. Эта особенность переходных процессов была отмечена А.А.Богдановым уже в тектологии. Он писал: «Задачи, невиданно запутанные и трудные, без прецедента, без сколько-нибудь подходящего опыта в прошлом» [1, с. 50].

Синтетическая революция в механизмах цивилизационного развития, как «пакет» системной, человеческой, интеллектно-инновационной, квалитативной и рефлексивной революций, и ее отражение в новых парадигмах науки, культуры и образования - системной, классификационной, циклической и квалитативной, в определенной степени есть компенсационно-эволюционный механизм реакции на резко возросшую динамику социального, экономического, научно-технического и экологического развития, сопровождающегося возрастанием интенсивности «старения» опыта, закодированного в историко-культурном наследии.

В этом смысле появление тектологии А.А.Богданова может быть уже было предвосхищающим ответом на потребность обращения общественного интеллекта к более глубоким инвариантам бытия, по сравнению к закодированным в культуре как социальном опыте человечества.

- 18 -

Знаменательно то, что первая мировая война поставила перед А.А.Богдановым задачу осмысления дилеммы, которую он уже тогда сформулировал в форме императива: «преодоление анархии социальных сил и интересов или распад цивилизации» [1, с. 50].

Хотя мировые войны в ХХ веке не поставили человеческую цивилизацию на край гибели, но они, очевидно, впервые заставили задуматься в лице передовых мыслителей человечества о возможной конечности цивилизации.

Человечество после второй мировой войны создало механизмы, позволяющие спасти мир от третьей мировой войны. Но оно оказалось безоружным перед основным противоречием - противоречием между мощным энергетическим последействием внедряемых проектов в эпоху «энергетической цивилизации» и низким качеством прогнозирования этих последействий.

Первое фундаментальное противоречие человека приобретает форму «войны» человека с самим собой, ведущий его к собственному уничтожению. В этом парадокс истории, парадокс исторического смысла ХХ века и в этом смысл кризиса истории.

Синтетическая революция в механизмах развития человеческой цивилизации готовит только основания для реализации императива смены парадигм истории. Задача рефлексивной революции, чтобы осознание этого императива (через науку, культуру и образование), стало частью массового сознания.

Творческое наследие А.А.Богданова с этих позиций - имеется в виду, в первую очередь, тектология - и предтеча, и сокровищница идей для реализации этой задачи рефлексивной революции.

Перейти к качественному будущетворению немыслимо без изучения и систематизации в универсальном измерении законов развития (в общенаучном и системном «ключе»). Тектология является «зачинателем» этого направления. Кибернетика и системология - ее наследники.

Системогенетика обобщает законы преемственности развития в системологическом измерении [11 - 14, 19].

Осмысление связей тектологических и системогенетических законов - еще один ракурс осмысления творческого наследия А.А.Богданова в данной работе.

2. Тектология и новые парадигмы в науке,

культуре и образовании

«...все решительнее прокладывает себе дорогу мысль об единстве механизмов в самых разнородных группах явлений, даже в различных «царствах природы»

А.А.Богданов [1, с. 51]

- 19 -

Отражением синтетической революции в науке, культуре и образовании являются новые системная, классификационная, циклическая и квалитативная парадигмы.

- 20 -

Тектология А.А.Богданова, в первую очередь, связана со становлением новой системной парадигмы, хотя в ней просматриваются связи и с другими вышеназванными парадигмами. Более того, всеобщая организационная наука - первая попытка нового, глубокого осмысления системности мира и жизни, и в этой своей функции - она неотъемлемая часть процесса становления новой системной парадигмы.

Новая системная парадигма состоит в глубокой научной и культуросообразной рефлексии системности, вызванной к жизни системной революцией в экономике, обществе и культуре. Происходит институционализация системологии, формируются различные версии «системных картин мира» на базе общих теорий систем (ОТС), авторами которых являются К.Боулдинг, М.Месарович, Л.фон Берталанфи, А.И.Уемов, Ю.А.Урманцев, осуществляется изучение систематизация общих законов организации и развития систем.

Тектология А.А.Богданова с позиций новой системной парадигмы есть начало ее становления, она формирует первую «системную картину мира» на языке организационной науки. Отметим, что Богданов - один из первых, кто сознательно осуществляет формальную экспликацию системы, вводит типологию организации, определяет законы организации систем и функционирования [1, 2].

- 21 -

Разработка категории системы послужила стимулом для авторского синтеза системогенетики как общей теории преемственности в развитии систем. Её предпосылки, наряду с творчеством А.А.Богданова, подготовлены в дальнейшем работами А.Д.Адо, Ю.Д.Амирова, В.В.Ахлибининского, Е.П.Балашова, Н.П.Дубинина, В.И.Кудрина, В.П.Кузьмина, И.В.Крутя, Ю.И.Кулакова, И.С.Ладенко, Е.З.Майминаса, А.И.Половинкина, А.И.Ракитова, Н.К.Ребане, Д.В.Рундквиста, М.И.Сетрова, Э.М.Сороко, Ю.В.Яковца.

Впервые попытка обобщения системогенетики как отдельного направления системологии, имеющего свой статус, выполнена в работах [11 - 15, 17, 25]. Универсальность системогенетических законов на базе синтеза разработанных генетических концепций в биологии, геологии, лингвистике, социологии, психологии, технике, экономике обеспечивает своеобразную тектологическую преемственность системогенетики.

Появление системных онтологии и гносеологии - результат «системного движения» и часть новой системной парадигмы. Наследие исследований системности Гегеля, Маркса и Богданова не только расширяется и системно институционализируется, но и своеобразным образом развивается.

- 22 -

Новая классификационная парадигма отражает пересмотр фундаментальных оснований классифицирования, повышение познавательного статуса классификационной деятельности.

Если системология исследует через категорию системы целостность, то классиология (или общая таксономия) - разнообразие. Если через «системность» и «организацию» происходит освоение целостности, то через «классификацию» - освоение разнообразия.

Расширяется представление о классифицировании. Оно приобретает онтологический статус. Классификацирование (классификационная работа) рассматривается как сжатие разнообразие в процессе информационного обмена, которое наблюдается не только в живой, но и неживой природе. Процессы фильтрации, сепарации, селекции предстают одновременно как процессы классификации. Наличие классификационных процессов в неживой природе - стартовое условие их развития в «мире жизни» как одного из важнейших аспектов информационной эволюции живого [22, 26].

В таком понимании «классифицированность» предстает как фундаментальное свойство мира наряду с системностью и организованность. Последние отмечаются в тектологии [1, 2]. Более того, она рассматривается как другая сторона системности и организованность. По моему представлению действует принцип дополнения системологии и классиологии, системной и классификационной онтологий мира. В рамках гомоморфизма мышления и природы научные классификации тех или иных фрагментов мира предстают отображениями «внутренних классификаицонных структур» этих фрагментов, как, например, таблица Менделеева.

Происходит синтез проблемно-ориентированного научного комплекса - классиологии (другие названия - метатаксономия, метаклассификация, общая таксономия). Институционализация классиологии - один из характерных признаков новой классификационной парадигмы.

Осуществляется обобщение законов «классификационной работы».

Представление об операторах классифицирования - сравнении, объединении и разделении, фильтрации, ограничении (закон порога и селекции), обобщении - индукции, абстрагировании и т.п. - позволяет выделить «операторные теории» классиологии:

теорию сравнения,
теорию определений,
теорию топологизации,
теорию метризации,
теорию классификационных структур,
теорию классификационных дискриминаторов,
теорию классификационных алгебр,
теорию двойственности интенсиональности и экстренсиональности классификаций (теорию «двойственности мерономии и таксономии» [5]),
теорию классифицирующих систем (классификаторов),
теорию классификационных логик и др.
Информатизация общества, появление инфосферы как часть и итог этого процесса, усложняют информационно-энергетическую асимметрию человеческого разума (ИЭАР), но не ликвидируют ее. Информационная индустрия подготавливает основания ликвидации этой асимметрии, если человек сумеет усиление своих информационных возможностей на базе информатики и прогностики перевести в мощный прогностический потенциал, опережающий рост энергетической вооруженности и обеспечивающий новое качество будущетворения. Но она же формирует опасность большого «информационного зашумления» процессов будущетворения и на этой базе усугубления ИЭАР и интенсификации катастрофизма развития.

Новая классификационная парадигма нацелена на преодоление негативных последствий информатизации общества, на «прорыв» в ближайшем будущем к созданию «классификационной индустрии», противостоящей «информационному зашумлению» и обеспечивающей формирование новых технологий генерации классификационных структур баз знаний, систем искусственного интеллекта.

А.А.Богданов в тектологии останавливает свое внимание на фундаментальной связи организации и классификации. Обращаясь к генетическому типу классификаций, а вернее, с позиций системогенетики, - к классификационной системогенетике, он пишет: «В области познания... всякая классификация стремится расположить те явления, которые она охватывает, в непрерывный ряд, где каждое исследуемое звено имело бы как можно больше общего с предшествующим: этим создается ингрессивная связь между самыми различными объектами» [1, с. 159].

Принцип классифицированности мира в новой классификационной парадигме с организационной точки зрения А.А.Богданова несет в себе содержание «ценностей связи организующих комплексов» на базе богдановской «ингрессии» - «вхождения», наличия общего (толерантного) элемента, совмещающего несовместимые друг с другом объекты в единую структуру. В этом смысле классифицированность мира предстает как проявление его организованности и наоборот.

Поэтому «тектологическая картина мира» А.А.Богданова - одно из оснований, на котором происходит переход к новой классификационной парадигме.

- 23 -

Новая циклическая парадигма [29], в отличие от предыдущих парадигм, формировавшая представления о цикличности развития и функционирования, состоит в осмыслении цикличности как фундаментального свойства любых типов развития, эволюции, функционирования систем в мире. Развитие системологии и системогенетики подготовило понимание закона инвариантности и цикличности развития как фундаментального закона развития мира. При этом расширяется представление о цикличности, которая включает в себя необратимость процессов.

В [11 - 13, 25] выдвинуто понятие толерантности циклов и цикличности. Цикл есть возврат системы, процесса к самому себе тождественному и иному. Тождественность начального и конечного состояний обеспечивается на базе инвариантов определенной «глубины», «иное» связано с теми изменениями, которые затрагивают определенные инварианты. Толерантность циклов означает тождественность циклов на базе сохранения инвариантов структур системы определенной глубины.

Если прибегнуть к тектологической категории ингрессии, то новая представление о цикличности включает в себя «ингрессию цикличности».

Первая часть названия закона как «закона инвариантности» отражает в «природе цикличности» впервые высказанную А.А.Богдановым идею изоморфизма различных организационных структур. Инвариант - носитель цикличности и одновременно мера завершения цикла.

Формируется представление о шкале симметрии - асимметрии «инвариантность-изменчивость» [13, 19]. Сдвиг в сторону большей инвариантности растягивает несущий «цикл» системы, а в сторону «изменчивости» - его сокращает.

Любая система полисистемна. А это означает на «языке циклов», что она и полициклична. Мерой полицикличности выступает частотный спектр системы. Увеличение инвариантности в развитии означает «сдвиг» в сторону длиннопериодной части спектра, а увеличение изменчивости - в сторону короткопериодной части спектра.

Отношения вложенности систем, которые впервые ввел А.А.Богданов в тектологии, позволяют представить «системную картину мира» в форме цепи вложенных друг в друга систем, т.е. в форме «системной вертикали». Начало системной вертикали - система, в которую не входит ни одна система, «безструктурная система», атом, «нуль-система». Конец ее - система, которая не входит ни в одну систему, самодостаточная, полная система, «система-универсум», совпадающая со всем миром или мегакосмосом.

Системной вертикали соответствует «вертикаль вложенных несущих циклов системы» и шкала системного времени, измеряемого через масштаб несущего цикла системы. Сдвиг в сторону инвариантности в развитии «растягивает» системное время, оно становится с позиций внешнего наблюдателя более «медленным», а сдвиг в сторону изменчивости - «сжимает» системное время, делает его с позиций внешнего наблюдателя более быстрым».

Такая циклическая картина создает дополнительную интерпретацию тектологическим понятиям «пространственной сетки» и «лестницы времени», к которым прибегает А.А.Богданов [2, с. 134].

Циклическая структура движения инвариантности и изменчивости формирует «интерференционное поле» «узлов меры», в которых реализуется гармоническое единство раздвоенных единств (по Э.М.Сороко [27]) и которые позволяют глубже понять пространство как гетеропространство, т.е. пространство, неоднородное по качеству. «Пространственная сетка» фиксирует эту гетерогенность пространства с позиций насыщения его системными качествами. «Лестница времени» приобретает дополнительное отображение в шкале системного времени и в ей соответствующей «вертикали циклов».

«Внешние системы» (надсистемы) выступают по отношению к системе внешними циклозадатчиками и времязадатчиками, а «внутренние системы», т.е. подсистемы, - внутренними циклозадатчиками и времязадатчиками. Процессы соответствия и совместимости, которые впервые эксплицировал А.А.Богданов в тектологии, в эволюции «системной вертикали» предстают (с позиций закона инвариантности и цикличности развития) как процессы синхронизации и взаимодействия внешних и внутренних циклозадатчиков и времязадатчиков.

Но поскольку «движение полицикличности» внутри целого происходит в свою очередь, подчиняясь закону развития целого, каковым является закон гетерохронии и системного времени [11 - 13, 19], определяющим неравномерность развития подсистем системы (как фундаментальное свойство), постольку это «движение полицикличности» подчиняется закону волнообразного движения «синхронизации - десинхронизации» цикличности внутри системы и вне её.

Цикличность предстает как движение пар «равновесие -неравновесие», «гармония - дисгармония», «симметрия - диссимметрия», «ненапряженность - напряженность», «бескризисность - кризисность». При этом неравновесие, дисгармония, диссимметрия, напряженность, десинхронизация определяют «вектор развития», формируют потоки вещества, энергии и информации в рамках «межсистемных обменов», обеспечивающих переход к новому состоянию гармонии, к новому качеству организации.

А.А.Богданов связывает цикличность с более широким масштабом анализа организованности, трактует цикличность как форму равновесия и гармонии [1, с. 78]. С позиций закона инвариантности и цикличности развития цикличность, волнообразность предстают как фундаментальная форма любого развития и, следовательно, динамического равновесия любого целого.

«Переходя к масштабу еще более широкому, мы находим самый распространенный в природе метод сохранения или восстановления равновесий: периодические колебания или «волны» [1, с. 78]. «Смена поколений представляет ряд накладывающихся одна на другую волн - настоящий «пульс жизни» в веках...» [1, с. 78]. Цикличность и системное время есть «пульс жизни» любых систем и мира в целом и это её глубинное осмысление составляет содержание новой парадигмы цикличности.

Биоритмология, геологическая циклика, учение о циклитах, экономическое учение о «длинных циклах», толчок к развитию которого дало творчество Н.Д.Кондратьева, формирующиеся теории и учения о циклах, которые очевидно в ближайшем будущем составят основу синтеза нового проблемно-ориентированного научного комплекса, исследующего феномена циклического развития [25], - определяют новую парадигму цикличности. Главный ее результат в будущем - это перестройка взглядов на законы и развитие с позиций цикличности, формирование «нелинейного мышления», осваивающего будущее через призму циклов.

Кризис - неотъемлемая часть цикла. Она связана с «перестройкой» организации системы в конце цикла. Фундаментальное понимание феномена цикличности приводит к фундаментальному пониманию кризисов в развитии, как неотъемлемой части любого развития.

А.А.Богданов, - один из первых, кто обратил на категорию кризиса как фундаментальную тектологическую категорию. Он создает теорию системных кризисов [1, 2], предвосхищая системологическое осмысление «кризиса» в науке второй половины ХХ века, включая математическую теорию катастроф. Богданов выделяет два типа кризиса: кризис типа «С» - кризис соединительный, кризис «рождения», созидания, и кризис типа Д - кризис «дизъюнктивный, разъединительный, кризис «смерти» [1, с. 176; 2, с. 214 - 248], - которые позволяют ему глубже с системно-организационных позиций осмыслить структуру кризисов.

Волны «синхронизация - десинхронизация», «гармония - дисгармония», «симметрия - диссимметрия» и т.д. одновременно предстают как волны «организация - дезорганизация» (тектологический цикл), «безкризисное состояние - кризис». Волнообразный характер кризисности - часть тектологического мировоззрения и в этом состоит вклад А.А.Богданова в новую парадигму цикличности.

- 24 -

Новая квалитативная парадигма - отражение в науке квалитативной революции. В определенном смысле она означает замыкание гегелевской спирали «отрицания отрицания».

Происходит своеобразный возврат к квалитативизму Аристотеля на новом качественном уровне. Качество жизни, качество человека, качество образования, качество технологии, качество организации, качество товаров и т.п., т.е. система понятий качества, применяемых к широкому кругу явлений социальной и экономической жизни, становится фундаментом своеобразной «философии качества». Благодаря творчеству К.Маркса по мнению В.П.Кузьмина [6] появляется категория «невидимого» системного, социального качества, к классу которого относится потребительная стоимость и стоимость.

Формируется учение о предметно-вещественном, функциональном и системно-социальном качествах. Появляется концепция интегрального качества товаров как единства потребительной стоимости и стоимости товаров [7]. Происходит институционализация квалиметрии как науки об измерении и оценки качества объектов и процессов в сфере человеческой деятельности [18, 20, 21, 28].

Синтетическая квалиметрия [28, 20] обобщает существующие теории измерения и оценки качества в психологии, социологии, экономике, управлении, педагогике и т.п. Представление квалиметрии в форме взаимодействия теорий трех уровней методологической организации - общей квалиметрии, специальных квалиметрий, к классу которых относятся экспертная, индексная, таксономическая, вероятностно-статистическая, нечеткая квалиметрия и теория исчисления эффективности как меры качества систем и процессов, предметных квалиметрий - квалиметрии продукции, квалиметрии производства, квалиметрии управления, квалиметрии образовательных систем, квалиметрии хозяйственных систем, педагогической квалиметрии и т.п. - создает гибкую систему методологии оценки. Сформировался проблемно-ориентированный научный комплекс - квалитология, включающий в себя три научных блока - теорию качества, квалиметрию и теорию управления качеством [20, 21, 28].

Истоки новой квалитативной парадигмы - в глубоком осмыслении категории качества как синтезатора и меры прогресса, меры преодоления разрыва между социальным развитием человечества и природной эволюцией, заключенного в первом фундаментальном противоречии человека.

Система воззрений Н.И.Бухарина на качество, концепция качества Н.К.Рериха [20] - у истоков зарождения новой квалитативной парадигмы. Н.К.Рерих подчеркивает ответственность человека за «качество века», проводит мысль, что не помышляющие о качестве пусть и не думают о культуре [9]. К качеству через культуру и через культуру к качеству - глубокие связи качества и культуры в цивилизационном измерении.

Выдвинутая в [16] концепция закона опережающего развития качества человека, качества системы образования и качества общественного интеллект «вписывается» в новую квалитативную парадигму как ее неотъемлемая часть.

Триада <пространство - время - качество> в системогенетике формирует представление о развитии и эволюции как гетероразвитии и гетероэволюции, синтезирующих в себе гетеросистемность, гетероцикличность, гетерохронию, гетеротопию, гетероквалитативизм, фиксирующих в себе неоднородность и классифицированность любой системы и процессы по качеству происходит «качественное расслоение» пространства, времени, системы, процесса.

Гетероквалитативизм характерен для мировоззрения А.А.Богданова. Он, гетероквалитативизм, в системной картине тектологии предстает как расслоенность системы на «отдельности» вследствие «системного расхождения». Наличие «отдельностей» с разными качествами - база отношений дополнительности специализированных подсистем, их кооперации в целое [2, с. 14].

А.А.Богданов в контексте тектологии не обращается к качеству как центральной категории, но теория организации как бы «за занавесом» проводит это новое понимание квалитативизма. Он схватывает связи качества и количества, их определенную взаимозаменяемость: «...повышение культурного уровня работников эквивалентно некоторому их возрастанию...»; «применяя лучшие орудия или машины, можно достичь данных результатов при меньшем числе работников...» [1, с. 56].

Организованность несет в себе атрибут целесообразного единства и более высокой эффективности функционирования и развития как меры качества систем. Происходит тектологическое осмысление и развитие принципа целостности, впервые сформулированное Аристотелем: качество целого не равно сумме качеств частей; оно является новым качеством целого, не сводимого к качеству частей.

Через понятие формирующего механизма организации А.А.Богданов строит три комплекса целостности:

«организованное целое», при котором активность целого больше суммы активностей частей, из которого он состоит (здесь А.А.Богданов предвосхищает синергизм или синергетический эффект целого, когда возникает «резонанс» активностей),
«дезорганизованное целое», когда активность целого меньше суммы активностей частей, связанного с преобладанием механизма конкуренции и сочетания «активностей» одних с «сопротивлениями» частей других,
и такой тип целого, которое можно назвать «суммативным целым», при котором сумма активностей частей и активность целого совпадают [1, с. 121].
Данное понимание расширяет через «организационные механизмы» законы формирования качества целого. Вся тектология А.И.Богданова в данном контексте входит в основания новой квалитативной парадигмы.

Таким образом, творческое наследие А.А.Богданова в форме тектологии как проекта всеобщей организационной науки находится в едином потоке синтезов указанных четырех новых парадигм науки, культуры и образования - системной, классификационной, циклической и квалитативной. Гениальная попытка А.А.Богданова создать единое тектологическое воззрение на механизмы развития миров вещей, людей и идей продолжает выполнять свою интеллектно-инициирующую функцию по отношению к этим синтезам.

3. Тектология и системогенетика

«Мы не раз отмечали колоссальную распространенность по всей линии бытия процессов «циклических» или «колебательных», - для тектологии, как и для математики, оба понятия означают одно и то же...»

А.А.Богданов, [2, с. 270]

- 25 -

Тектология, разработанная А.А.Богдановым, есть первый вариант системологии, в котором ключевым моментом осмысления законов системогенеза и системного развития выступает организация. Формируется обобщающая организационная точка зрения на проблемы системного развития.

Основные моменты тектологического учения А.А.Богданова, определяющие его мировоззренческие доминанты в построенной системной картине мира, можно свести к следующим главным положениям:

1. Выделение двух типов организационных механизмов - формирующего и регулирующего [1, с. 60].

Формирующий организационный механизм - это и есть механизм системогенеза. Регулирующий механизм охватывает на языке тектологии как закономерности системной эволюции (эволюционики), так и закономерности функционирования систем.

2. Формирование представлений о сквозном онтологическом статусе закона (принципа) подбора.

А.А.Богданов наделяет этот закон в зависимости от тектологического контекста самыми разнообразными характеристиками: «принцип мирового подбора» [1, с. 52], принцип «цепного подбора» [2, с. 153], положительный и отрицательный подборы [2, с. 174], прогрессивный и гедонистический подборы [2, с. 176]. В таком понимании подбор реализуется в двух резко различающихся механизмах системного взаимодействия, которые анализируются системогенетикой [17]: в механизме конкуренции, где между системами разворачивается «борьба» за «нишу выживания» (и как правильного отмечает А.А.Богданов, где формируется расхождение «целей» вплоть до их поляризации [1, с. 150]; и конкуренция по Богданову приобретает трактовку расхождения целей) и в механизме дополнения (кооперации, сотрудничества, «любви»). Второй аспект понимания закона подбора резко расширяет это понятие: все процессы классифицирования, фильтрации, совместимости и т.п. предстают как процессы подбора (селекции). Селекция как бы раздваивается на селекцию в механизмах конкуренции (это традиционное понимание естественного отбора, восходящее к теории Дарвина) и на селекцию в механизмах дополнения («любви», притяжения), которые характерны для процессов системогенеза (отметим, что при доминанте на второй тип понимания отбора в теории эволюции произойдет сдвиг к системе воззрений П.А. Кропоткина).

3. Формирование представлений о механизме конъюгации [1, с. 144], которая представляет собой тектологическую «кальку» процессов синтеза в системогенезе, раскрывающих процессы соединения, сочленения и т.п.

4. Выделение парных механизмов (методов) ингрессии и дезингрессии, системных расхождения и схождения.

В понятии ингрессии зафиксирован процесс преемственности через «вводные» или «посредствующие» комплексы. И этим самым, в ингрессии А.А.Богдановым был в «скрытой», неявной форме сформулирован такой частный закон системного наследования [11, 12, 14] как закон наследственного инварианта. В [1, с. 150] он прямо пишет о необходимости «общего элемента в связи» как о закономерности. С этих позиций теткологический образ о «цепной связи» при обращении к проблемам системного наследования увязывается с категориями системогенетики «генеалогия происхождения» и «генеалогия порождения» [11].

Парные законы системного расхождения и схождения [2, с. 5 - 95] раскрывают тектологические механизмы движения волн разнообразия и коррелируют с системогенетическими законами дивергенции (роста разнообразия) и конвергенции (сжатия разнообразия) [11, 12, 14]. Закон расхождения фиксирует через накопление изменений расхождение организационных различий, ведущих к необратимым процессам или системного дробления (системного распада), или к отпачковыванию, порождению новых типов систем. Закон системного схождения отражает появление сходных систем по функциям, морфологии и т.п. на разных «ветвях» эволюционного дерева развития.

5. Раскрытие действия формирующего (системогенез) и регулирующего (развитие) механизмов на основе представлений об обменных процессах, процессах ассимиляции и безассимиляции, процессах взаимодействия «активностей» и «сопротивлений». Обмен предстает как проявление организационной связи [1, с. 136]. Представления о разности активностей и сопротивлений позволяют А.А.Богданову создать тонкий объяснительный механизм направленности процессов ингрессии и дезингрессии, механизм необратимости процессов организации и дезорганизации, системных расхождения и схождения. Появляется тектологическая телеология, в которой цель предстает как выражение направления активности. Системогенетический закон телегенеза как закон системообразования от цели к функции и от функции к морфологии [11 - 13] хотя в тектологии не формулируется в явном виде, но присутствует неявно как тектологический процесс, как конъюгация (кооперация, формирование дополнительных связей) под воздействием «общей цели» [1, с. 150], определяемой направлением баланса активностей и сопротивлений.

6. Выделение двух тектологических процессов - эгрессии (формирования централистских форм организации) [2, с. 101] и дегрессии (формирование скелетных форм организации, протяженных центров) [2, с. 127]. Здесь А.А.Богданов, очевидно впервые, задолго до исследований Л.фон Берталанфи, П.К.Анохина, современных системологов, раскрывает механизмы централизации организации и источники формирования системной иерархии. А.А.Богданов показывает тонкое различие «многоцентрия», в котором формируется противоречие «эгрессии» - противоречие между разными центрами системы, ориентированными на одну функцию, и полицентрия как системы единоцентрий, в которой «центры организации» разводятся по разным «активностям» [2, с. 119]. Широкое обобщение дегрессии, представлений о «скелетах» как своеобразных протяженных центрах затрагивает и процессы системного наследования, например, социально-культурного наследия, в которых роль «скелетов» выполняют «догмы» и «программы» [2, с. 138 - 157]. Этот новый поворот тектологической логики порождает новую историко-генетическую связь тектологии и системогенетики: «скелет» как организационная форма выступает наследственным инвариантом, носителем преемственности от продуцирующих систем к продуцируемым системам. «Ингрессия собирает организуемое содержание, эгрессия его концентрирует, дегрессия фиксирует» - так в афористичной форме А.А.Богданов закрепляет эту функцию дегрессии в реализации системогенетических связей [2, c. 152].

7. Раскрытие цикличности как фундаментального свойства и системо-образования, и системной эволюции в контексте тектологии.

8. А.А.Богданов формирует представления о цикличности как о волне: равновесия и гармония - неравновесное состояние и дисгармония [1, с. 78], как форме реализации ингрессии в процессах развития. Он показывает, что в скелетных формах организации кодируется цикличность развития, что совпадает с положением системогенетики - законы инвариантности и цикличности развития и спиральности развития определяют формирование циклических и спиральных структур в системе [11, 13, 14, 17]. А.А.Богданов пишет, «чтобы достигнуть мирового масштаба та и другая дегрессия должны развертываться неограниченно. Как же это осуществляется? Путем периодического строения, т.е. однообразной повторяемости соотношений» [2, с. 134].

- 26 -

Системогенетика формируется на пересечении четырех сформулированных выше новых парадигм науки, культуры и образования - системной, классификационной, циклической и квалитативной. Она есть институционализация синтеза «эволюционно-генетических теорий», о которых писал А.А.Богданов в тектологии [1, с. 188], уже на новом, более развитом витке развития системологии.

Системогенетика предстает как динамическая или эволюционная системология, раскрывающая механизмы наследования и развития в «мире систем». В определенном, институционализированном аспекте тектология и системогенетика образуют дуальную пару: первая есть «организационная системология», а вторая есть «генетическая системология». Поэтому развертывания акцентов и доминант в раскрытии механизмов развития, если в тектологии осуществляется через категорию «организации», то в системогенетике - через категорию «системного наследования» или «преемственности».

Тектология, будучи предшественницей системогенетики, не только представляет собой эвристический базис ее дальнейшего развития, но и в значительной мере дополняет содержание действия системогенетических законов через тектологические механизмы и закономерности, организующиеся вокруг «формирующего механизма ингрессии» (системообразования) и «регулирующего механизма мирового подбора» [1, с. 189]. Первому тектологическому механизму соответствует блок системогенетических законов: системного наследования (ЗСН), состоящего из законов подобия, порождения, наследственного инварианта и наследственного программирования; инвариантности и цикличности развития (ЗИЦР); гетерохронии и системного времени (ЗГСВ); дуальности управления и организации систем (ЗДУО); универсализации и специализации; дивергенции (роста разнообразия) и конвергенции (сокращения разнообразия); дополнения (кооперации) и конкуренции; спиральности развития; закона спиральной фрактальности системного времени (ЗСФСВ) или обобщенного закона Геккеля (отражения системноэволюционного или системнофилогенетического времени и спирали в системноонтогенетическом времени и спирали [17]) и ряда других [11 - 17, 27]. Указанные законы образуют собой, в свою очередь, систему, в которой каждый из них не только выполняет свою функцию в эволюционно-генетических механизмах, но и дополняют друг друга, углубляя содержание действия механизмов каждого из них. Второму тектологическому механизму соответствует блок законов системообразования (системогенеза): системообразования на базе телегенеза (от цели к функции и от функции к морфологии системы), телогенеза (системообразования от целого; от системной, функциональной ниши в надсистеме; здесь проявляется управляющий механизм «от целого», на который обращали внимание Аристотель, А.А.Богданов, Л. фон Берталанфи; кстати, термин телогенеза используется А.А.Любищевым), адаптациогенеза (функциональных восходящих и нисходящих адаптаций системы к надсистеме и надсистемы к системе, как своей подсистеме [11]; с позиций тектологического закона мирового подбора здесь проявляется адаптационная функция «подбора»); антропогенеза (по отношению к любым типам антропогенных систем - техническим, социотехническим, техникоэкономическим и т.п.) и антропоморфного отчуждения (через отчуждение все новых и новых функций в деятельности человека - механических, функциональных, энергетических, интеллектных, информационных и т.п.).

- 27 -

Мы уже отмечали и прямые связи и аналогии между тектологическими и системогенетическими закономерностями.

Системогенетика развивает тектологические построения А.А.Богданова, дает им новые интерпретации и направления развития. Учение о системных кризисах через призму концепции закона инвариантности и цикличности развития и закона дуальности организации и управления синтезируется с учением о цикличности развития. «Кризис», «революция», «перестройка» предстают как неотъемлемая часть переходных процессов от одного цикла к другому. «Учение об аналогиях» М.Петровича, к которому апеллирует Богданов при обосновании мысли о единстве механизмов эволюции [1, с. 50], получает дополнительное системогенетическое обоснование в рамках закона системного наследования в той его части, которая связана с законом подобия в процессах преемственности.

В [17] нами было показано, что законы конкуренции и дополнения в эволюционных процессах образует своеобразную «волну» перехода от популяционных систем, где доминирует закон конкуренции (селектогенеза), к организмическим системам, где доминирует закон дополнения или кооперации (системогенеза), и наоборот. У А.А.Богданова эта закономерность нашла своеобразное отражение. Им фиксируется факт роста фактора организации по мере роста сложности (организмичности) систем [1, с. 97].

На базе концепции закона дуальности организации и управления (ЗДУО) нами в [13, 30] была выдвинута концепция паст-футуристической организации (паст-футуристического диморфизма) систем, которая через механизм взаимодействия двух наследственных механизмов («от прошлого», действующего через системные подуровни, и «от будущего», действующего через системные надуровни, через внешнюю среду систем) создает возможность своеобразного системно-онтологического осмысления эволюции как «творческой эволюции» [17]. Ускорение динамики внешней среды через действие этого двойственного механизма наследования стимулирует процессы изменчивости (двигающиеся кстати от «периферии» к «центру»), т.е. онтологическое творчество.

Хотя А.А.Богданов не говорит о втором наследственном механизме «через надсистемы», отвечающего за нарушение устойчивости, за творчество, но косвенно он как бы подтверждает наличие такого феномена. Он обращается к индийской троице богов - Тримурти: Вишну, который отвечает за сохранение; Шиву, который разрушает из доставшегося в наследство то, что должно быть разрушено; Брахме, который отвечает за обновление, за творчество в эволюции [2, с. 195]. Вишну - это образ первого наследственного механизма «от прошлого», олицетворяет собой паст-систему, Брахма - это образ второго наследственного механизма «от будущего», олицетворяет собой футур-систему, Шиву - олицетворяет собой цикл, волну движения в системе от будущего к прошлому, при котором под «давлением» будущего происходит частичное разрушение «прошлого» и его «выталкивание» из системы [17, 30]. Механизм цикличности развития раскрывается через паст-футуристический диморфизм в форме «волны» единства двух наследственных механизмов, устойчивости и творчества, «прокатывающейся» через систему. Происходит пульсация паст-футуристической организации системы, определяя волновое движение двойственного наследственного механизма эволюции [13, 17]. Возрастание динамики внешней среды системы предъявляет требования к повышению пластичности системы, требования к сдвигу в сторону творчества эволюции. Иначе, гибель системы. Именно поэтому, по мнению А.А.Богданова, погибли динозавры [2, с. 157], которые были слишком специализированы к своей экологической нише и не сумели, как вид, дать «эволюционный ответ» на ускорения динамики внешней среды.

Линии сравнения тектологии и системогенетики можно было бы продолжить, но размеры работы ограничивают дальнейшее развертывание. Уже из изложенного, ясна та глубокая преемственность в рамках новой системной парадигмы, которая объединяет тектологию и системогенетику.

4. Эпилог

- 28 -

Возвращаясь к мысли о кризисе истории, следует еще раз подчеркнуть значение творческого наследия А.А.Богданова, которое, являясь частью накапливаемого культурно-генетического «пласта» общественного интеллекта в рамках развертывающейся синтетической революции в механизмах развития человеческой цивилизации, может рассматриваться как часть «системного движения» науки, культуры и образования к реализации императива выживаемости.

Нынешнее время в общественной жизни нашей страны, когда рушатся многие старые идеологические конструкции, когда теоретическая мысль ищет интенсивно системные основания бытия, творческое наследие А.А.Богданова актуализируется, становится в ряд современных поисков осмысления механизмов цивилизационного развития, дающего ключ к пониманию будущего.

Исторический смысл ХХ века заключается в том, что он показал, что преодоление кризиса истории, кризиса стихийных механизмов развития - только в синтезе императивов выживаемости, всестороннего, гармоничного, целостного развития человека и «биосферного» императива, как императива обеспечения природной эволюции развития биосферного разнообразия.

Выражаясь тектологическим языком, в процессе развития в системе «цивилизация - биосфера» сформировалось двоецентрие [2, с. 120], которое может существовать недолго как переходной этап в социоприродной эволюции к единоцентрию, в котором роль единого центра уже единой социобиосферной или ноосферной эволюции смог бы выполнить человеческий разум, совокупный интеллект человеческой цивилизации. В этой своей функции он уже не просто человеческий разум, а разум биосферный. «Человечество находится в «борьбе» с природой; это тоже метафора, выражающая дезорганизационное соотношение, поскольку оно имеется; эгрессии, конечно, нет, потому что нет и единой системы. Но поскольку трудовой коллектив «побеждает» природу, он овладевает различными ее активностями; концентрируя их как свои активности, становится для «побежденных» комплексов природы центральным, определяющим комплексом: тут единая система образуется, она есть эгрессия, и притом, что особенно важно, цепная» [2, с. 124] - так на своем, тектологическом, языке выразил императив перехода к ноосферному состоянию, т.е. к биосфере ассимилированной человеческим разумом, А.А.Богданов.

Правда, это не будет машиноподобный синтез, о котором говорил в начале ХХ века А.А.Богданов [2, с. 125], а синтез общественного интеллекта с биосферой, в котором место иррациональному, интуитивному познанию, познанию через культуру и искусство придается не меньше значение, чем познанию рациональному [16, 17].

Время неумолимо откладывает свой отпечаток на судьбы человечества. ХХ век показал, что в этой судьбе закодирован как возможный исход прекращение жизни человеческой цивилизации. И его смысл состоит в том, чтобы, мы, люди, поняли, что главное в нашей судьбе в XXI веке определяется тем, как мы разрешим противоречие между обществом и природой, между цивилизацией и биосферой. А это, в свою очередь, будет зависеть от того, как мы сможем преодолеть стихийные механизмы метода проб и ошибок, закона «искажения великодушных идей» Ф.М.Достоевского, как мы сможем обеспечить действие закону опережающего развития качества человека, качества общественных систем образования и качества общественного интеллекта.

Творческое наследие А.А.Богданова - постоянный источник мыслей в решение этой дилеммы выживаемости, в решении проблемы повышения качества проектирования будущего, качества будущетворения.

Примечание. Статья написана в 1991 году по заказу доктора экономических наук Фигуровской Н.К. Отредактирована автором, с сохранением текста, как он был написан в то время.

Литература

[1] Богданов, А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука. Книга 1. - М.: Экономика, 1989. - 304с.

[2] Богданов, А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука. Книга 2. - М.: Экономика, 1989. - 351с.

[3] Дубинин, Н.П. Новое в современной генетике. - М.: Наука, 1988. - 221с.

[4] Вернадский, В.И. Философские мысли натуралиста. - М.: Наука, 1988. - 520с.

[5] Мейен, С.В. Шрейдер Ю.А. Методологические аспекты теории классификации// Вопросы философии. - 1976. - N12.

[6] Кузьмин, В.П. Принцип системности в теории и методологии К.Маркса. - М.: Политиздат, 1976. - 247с.

[7] Гличев, А.В., Панов В.П., Азгальдов Г.Г. Что такое качество? - М.: Экономика, 1968. - 215с.

[8] Достоевский, Ф.М. Дневник писателя. - М.: Современник, 1989. - 557с.

[9] Рерих, Н.К. Избранное. - М.: Советская Россия, 1979. - 384с.

[10] Субетто, А.И. «Русский космизм» и грядущая четвертая волна развития человеческой цивилизации// На страже Родины. - 1990. - N131(23693), 132(23694), 135(23697), 138(23700). - 8, 9, 13 и 15 июня.

[11] Субетто, А.И. Системогенетические закономерности формирования и развития качества сложных объектов. - Л.: 1983. - Деп. во ВНИИИС Госстроя СССР 25.09.84, рег. N5309.

[12] Субетто, А.И. Системогенетика как общая теория преемственности в развитии систем// Всесоюзн. науч.-теорет. конф. по фундам. междисц. пробл. «Организация и управление», Минск, 13 - 15 ноября 1991 г./ Тез. докл. I Секц. Общ. теор. - методол. пробл. организ. и управл.... - Минск: 1989. - С. 129 - 143

[13] Субетто, А.И. Закон дуального управления и организации как фундаментальный объяснительный принцип механизма цикличности развития// Всесоюз. науч.-теорет. конф. по фундам. междисц. пробл. «Организация и управление», Минск, 13 - 15 ноября 1991г./ Тез. докл. I секц. общ. теор. - методол. пробл. организ. и управл.... - Минск: 1989. - с. 16 - 32.

[14] Субетто, А.И. Системогенетика как учение о преемственности развития систем// Проблемы формирования систем машин и техники новых поколений. - М.: ВНИИПМ, 1990. - т.I. - ч. 2. - С. 107 - 119.

[15] Субетто, А.И. Системогенетика культуры и проблемы воспроизводства качества человека// Человек и среда его обитания/ Тез. докл. регион. науч.-практ. конф. - М.: Мин. культ. СССР, 1989. - С. 4 - 7.

[16]Субетто, А.И. Опережающее развитие человека, качества общественных педагогических систем и качества общественного интеллекта - социалистический императив. - М.: Исследовательский центр Гособразования СССР, 1990. - 84с.

[17] Субетто, А.И, Этюды креативной онтологии (творчество, жизнь, здоровье, гармония) - М.: Гособразования СССР, 1991. - 162с.

[18] Субетто, А.И. Квалиметрические основы человековедения// Человек - мера всех вещей/ XVIII симпоз. по проблемам человековедения. - Горький, 1990. - с. 225, 226.

[19] Субетто, А.И. Теория системного времени и проблема системного прогнозирования// V Сибирская науч.-практ. конф. по надежности научно-технических прогнозов. - Новосибирск: НТЦ, 1990. - с. 256 - 258

[20] Субетто, А.И. Введение в квалиметрию высшей школы. Кн. 1. Общие основания квалиметрии высшей школы. Кн. 2. Концепция квалиметрии. Система категорий и понятий. Кн. 3. Общая квалиметрия и специальные методы квалиметрии. Кн 4. Квалиметрия высшей школы как предметная квалиметрия. - М.: Исследовательский центр Гособразования СССР, 1991. - 96с.; 122с.; 171 с.; 163с.

[21] Субетто, А,И. Генезис науки о качества (квалитологии): проблема становления науки о качестве в ретроспективе// Научно-технический прогресс и закономерности развития советского общества/ Мат. XV Межзон. симпоз. - Горький, 1987.

[22] Субетто, А.И. Метаклассификация, ее закономерности, метрики и их использование в квалиметрии... - Л. 1983 - ч.I. - Деп. во ВНИИС Госстроя СССР 14.09.83, рег. N4474. - 248с.

[23] Кожара, В.Л. Классификационная проблема// Ин-т биологии внутр. вод АН СССР. - Борок, 1984. - Деп. в ВИНИТИ, рег. N7149 - 84

[24] Розова, С.С. Классификационная проблема в современной науке. - Новосибирск: Наука, 1986. - 223с.

[25] Субетто, А.И. Проблема цикличности развития. - Л.: ВИИ им. А.Ф.Можайского, 1989. - 33с.

[26] Субетто, А.И. Генезис классификационной деятельности и информационная эволюция живого// Классификация в современной науке. - Новосибирск: Наука, 1989. - с. 162 - 167.

[27] Сороко, Э.М. Самоорганизация систем: проблемы меры и гармонии/ Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. доктора философских наук. - Минск: 1991. - 42с.

[28] Андрианов, Ю.М., Субетто А.И. Квалиметрия в приборостроении и машиностроении. - Л.: Машиностроение, 1990. - 216с.

[29] Субетто, А.И. Технологическое обобществление собственности как форма проявления системной революции в общественном производстве/ Науч. сессия проф.-преп. сост.... (23 - 26 апреля 1991г.) - Л.: ЛФЭИ им. Н.А.Вознесенского, 1991. - с. 36

[30] Субетто, А.И. Феномен пост-футуристического диморфизма систем как возможная гипотеза построения прогнозов// Прогнозирование научно-технического и экономического развития основных звеньев народного хозяйства. - Л.: ЛДНТП, 1990. - с. 60 - 65.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить